Инженер из будущего 5 - Максим Черный

Без раннего обнаружения приходилось всё время реагировать на уже совершившийся налёт.

Максим открыл глаза.

В реальной истории, которую он помнил, советская радиолокация появилась ещё до войны. РУС-1, РУС-2 — «Ревень» и «Редут». Причём РУС-2 уже была принята на вооружение в 1940 году. В 1941-м появились работы над её более подвижным одноантенным вариантом — РУС-2с, известным как «Пегматит».

Но здесь всё могло быть иначе.

Максим никогда специально не занимался этим направлением. Слишком много времени отнимали танки, артиллерия, связь и всё остальное, что приходилось подтягивать буквально с нуля.

Он встал, подошёл к сейфу и достал папку с документами по вооружению.

Папка нашлась не сразу. Максим несколько минут перебирал документы, пока наконец не увидел знакомое обозначение.

РУС-2.

Он быстро просмотрел описание.

Станция существовала. Была принята на вооружение. Но после начала войны производство столкнулось с эвакуацией и нехваткой оборудования. Станций оставалось недостаточно, а сама система имела серьёзные ограничения. Дальность обнаружения была большой для своего времени, но точность определения азимута оставляла желать лучшего. Высоту цели штатная РУС-2 не определяла.

Максим задумался.

Получалось, всё необходимое уже существовало. Не нужно было изобретать радиолокацию заново. Нужно было взять то, что уже сделали советские инженеры, и попробовать ускорить развитие.

Увеличить дальность. Повысить точность. Сделать станцию более мобильной. А главное — подготовить её к массовому производству.

Тогда ПВО получит глаза.

Настоящие глаза, которые увидят врага ещё на подлёте.

Утром Максим вызвал Соколова и Лосева.

Они пришли вместе, как всегда.

Соколов был молодым, энергичным, с вечно взлохмаченными волосами и горящими глазами. Лосев старше, спокойнее и рассудительнее. Он редко торопился и предпочитал сначала разобраться, а уже потом говорить.

Вместе они работали уже несколько лет. Создавали радиостанции для танков, системы связи, занимались помехами. Теперь Максим собирался поручить им совершенно новое направление.

Он разложил на столе документы.

— Товарищи, немецкая авиация продолжает наносить нам тяжёлые потери. Мы работаем над новыми средствами ПВО, но есть одна большая проблема. Мы слишком поздно узнаём о появлении самолётов противника.

Он раскрыл папку.

— Вот РУС-2. «Редут». Радиоустановки обнаружения самолётов. Она уже существует и принята на вооружение. Но таких станций мало, а возможности у них пока ограниченные. Я хочу, чтобы вы разобрались, что можно улучшить.

Соколов взял схему. Лосев молча начал читать описание.

— Дальность до ста пятидесяти километров, — сказал он через некоторое время. — Неплохо.

— Но есть проблемы, — ответил Максим. — Точность. В плотной группе сложно определить количество самолётов. Высоту штатная станция не определяет. И сама система получается тяжёлой и сложной для переброски.

Лосев поднял голову.

— Что именно ты хочешь получить?

— Для начала двести километров. Если получится больше — ещё лучше. Точность поднять хотя бы вдвое. Сделать станцию мобильнее. И подумать над определением высоты.

Соколов посмотрел на него с сомнением.

— Ты понимаешь, что это не просто ещё одну радиостанцию собрать?

— Понимаю.

— Здесь совсем другая техника.

— Поэтому я и вызвал вас.

Лосев ещё раз посмотрел на чертеж.

— Задача сложная.

— Знаю.

Максим немного помолчал.

— Но вы уже делали сложные вещи. Радиостанции сделали. Системы помех сделали. Теперь нужны глаза для ПВО.

Он посмотрел на обоих.

— Если получится, зенитчики будут заранее знать, откуда идёт налёт. Истребители получат время подняться в воздух. Города смогут заранее включать сирены. Это уже не просто ещё один прибор. Это часть всей системы обороны.

Соколов переглянулся с Лосевым.

— Попробуем, — сказал он.

Максим покачал головой.

— Не попробуете. Сделаете.

Соколов усмехнулся.

— А если не получится?

— Тогда будете искать причину, почему не получилось, и делать ещё раз. Я дам людей, оборудование, материалы. Всё, что смогу достать. Но бросить эту работу нельзя.

На этом и договорились.

Лосев и Соколов забрали папку и ушли.

Максим проводил их взглядом. Теперь у него появилась ещё одна команда, которой предстояло заняться оружием, точнее, средством войны, которое в будущем станет одним из главных инструментов ПВО.

Лосев и Соколов начали с того, что уже имели.

Они нашли не только документацию, но и несколько узлов РУС-2. Часть оборудования сохранилась в эвакуированных ящиках. Радиолампы, конденсаторы, детали передатчика, элементы антенн.

Всё было большим, тяжёлым и не слишком удобным. Но главное — оно работало.

Лосев разложил детали на столе.

— Здесь передатчик. Он посылает короткий импульс. Импульс уходит через антенну. Если впереди самолёт, сигнал отражается от него и возвращается обратно.

Соколов кивнул.

— А приёмник ловит отражение.

— Именно. По времени между отправкой импульса и возвращением отражённого сигнала можно определить расстояние.

— А направление?

— По положению антенны. Она вращается. Когда сигнал становится максимальным, знаем, где цель по азимуту.

Соколов посмотрел на схему.

— А высота?

Лосев помолчал.

— С высотой сложнее. РУС-2 её штатно не определяет. Можно попробовать сделать отдельную высотную систему, но это уже новая задача.

— Значит, будем решать.

— Будем, — согласился Лосев.

Работу им дали в отдельном цехе, том самом, где раньше создавались танковые радиостанции. Теперь там появились новые приборы, станки и рабочие места.

Козырев нашёл ещё двух инженеров-радиотехников, эвакуированных из Ленинграда. Они присоединились к группе.

Первые недели ушли на изучение существующей станции. Лосев и Соколов разбирали старые схемы, сравнивали узлы, искали слабые места. Что-то можно было оставить как есть, что-то требовало серьёзной переделки.

Работали они допоздна. Иногда задерживались до ночи.

Максим время от времени заходил в цех. Смотрел, как инженеры спорят над схемами, что-то чертят, паяют, снова переделывают.

Он не вмешивался.

Знал, что сейчас лучше не мешать.

Однажды вечером Лосев пришёл к нему с папкой чертежей.

— Есть первые результаты.

Он разложил листы на столе.

— Передатчик усиливаем. Приёмник делаем чувствительнее. С антеннами тоже работаем. Основная будет отвечать за дальность и направление. Отдельную систему попробуем использовать для оценки высоты.

Максим внимательно посмотрел на чертежи.

— Насколько это усложнит станцию?

— Сильно не должно. Но пока это опытный вариант.

— Дальность?

— Расчётная — около двухсот километров.

— А точность?

— Должна быть примерно в два раза лучше исходной. Но окончательно скажем только после испытаний.

Максим кивнул.

Вот это ему уже нравилось.

Не обещания. Расчёты и испытания.

— Сколько времени на сборку?

Лосев задумался.

— Если всё необходимое будет — месяц. Может, чуть больше.

— Детали будут.

— Тогда попробуем уложиться.

— Не попробуем, — усмехнулся Максим. — Помнишь?

Лосев впервые за разговор улыбнулся.