Федор Годунов 1-6 - Иван Алексин
— Евстафий, хотя бы пушки оставь в покое! Как ты их на руках на берег вытаскивать собрался?
Корч, временный… Хотя нет, уже бывший капитан государева флагмана, лишь отмахнулся, созывая ратников к пушке.
Мда. Флагман мы практически утопили. Остаётся гадать, что с остальными кораблями дела обстоят. Как же неудачно этот проклятый шторм налетел. И ведь практически не бывает их здесь в начале августа. Это я точно знаю. Потому так уверенно, несмотря на неопытность экипажа, на морской переход вдоль крымского побережья ставку и сделал.
А ведь так всё хорошо начиналось! Задуманная операция по захвату турецкой эскадры в Каламитском заливе превзошла все мои ожидания. Это позже османы, наученные горьким опытом ночных захватов запорожцами кораблей, станут на берегах проливов и в портах выставлять посты, оставлять вахтенных с частью янычар на кораблях, отправлять в море галеры, курсирующие на подходе к заливу. Сейчас же они всё ещё считают себя безраздельными хозяевами Внутреннего Чёрного моря, которым здесь некого опасаться. Вот и позволил капудан-паша отдохнуть экипажам на берегу, оставив на рейде корабли с минимумом обслуги.
Как итог, Кривонос со своими стрелками захватил семь галер, три шебеки и один галеон. Одну из шебек турки, правда, тут же потопили, начав беспорядочный обстрел уходящих кораблей из тяжёлых пушек, но две другие и галеон, взятые специально для этого сечевики, имеющие опыт плавания с парусами на чайках, хоть и с трудом, но из-под обстрела увели. Галеры же, с бешено ревущими от восторга каторжниками, вылетели из зоны обстрела подобно стреле, в мгновение ока развив максимальную для этих судов скорость.
Утром, встав на рейд у южного берега залива, первая русская черноморская эскадра, приняла на борт своего государя, заодно пополнившись под завязку будущим десантом. Рабов расковали, временно приняв на государеву службу с обещанием соответствующей доли в добыче и полную свободу после разгрома турецких городов. Остальные стрелки, которым не нашлось места на кораблях, вместе с конницей под командованием Скопина- Шуйского отправились обратно, на соединение с князем Пожарским.
Шторм, неожиданно разразившийся, когда ползущая вдоль берега эскадра начала огибать мыс Айя, служивший границей между западным и южным побережьем Крымского полуострова, спутал все карты. Опытные моряки, заметив приближение шторма, сумели бы ускориться, успев укрыться в Ласпинской бухте. Запорожцы промедлили, провозившись с парусами и не дотянув до спасительного укрытия совсем чуть-чуть.
И вот результат, галеон, на котором я плыл, изрядно помотав на волнах, выбросило бурей на мель, а остальные корабли затерялись в беснующейся тьме и что с ними случилось, оставалось только гадать.
— Самые лёгкие на плоту переправим, — всё же ответил мне старый казак. — Мы не знамо, где, Фёдор Борисович. Помяни моё слово, скоро местные в гости наведаются. С пушками их встречать, оно веселее будет.
Не знамо, где — это он правильно сказал. И самое плохое в том, что это «не знамо» ничего хорошего нам не сулит, потому как по всему Чёрному морю, на данный момент, живут только турки и их вассалы. И всё же кое-какие нюансы есть. Одно дело, если нас всё же обратно в Крым унесло. Учитывая разгром основных сил хана и наличие на полуострове русского войска, шансы на выживание в этом случае, были довольно неплохими. Другое, если бушующее море нас в Северное Причерноморье забросило. Турецкие крепости, бескрайняя степь, ногаи и отсутствие у нас лошадей. Тут только если к Днепру попробовать пробиться и вдоль берега до Сечи попытаться добраться. Учитывая, что казачьих чаек мы в устье реки уже не найдём, дело почти безнадёжное. Но ещё хуже будет, если нас южнее в сторону Болгарии отнесло. Там турок много. Там нас быстро к знаменателю приведут.
— Ты долго ещё будешь копаться, Кузьма? — не выдержав, оглядываюсь я в сторону каюты, где уже немолодой, коренастый мужик, как раз в этот момент, отложив в сторону гладшток, склонился над книгой, шевеля про себя губами. — Скажи хоть приблизительно, куда нас занесло?
Кузьма Панорин попал в этот поход случайно. В прошлом году Янис, перебираясь из Астрахани в Архангельск, по пути заглянул с докладом в Москву. Тут-то один из ехавших с ним штурманов и заболел, не сумев продолжить путь. Ну, а потом я, собираясь в поход, решил взять знающего человека с собой, следуя простой житейской логике: «А вдруг пригодится»? Всё ж таки море под боком будет.
Вот теперь и пригодится. Наверное. Если, хотя бы примерно широту того места, куда нас штормом прибило, определить сможет. Долготу в это время определять ещё не умели и я в этом деле своим морякам тоже помочь не мог.
— Готово, царь-батюшка! — оживился тот. — Могу на карте показать!
Идём вместе с Корчем в каюту, склоняемся над картой, доставшейся мне в наследство от капудан-паши. Следом подошли майор Аладьин, ставший, после исчезновения Кривоноса с полковниками, плывших на других кораблях, командиром оставшегося со мной отряда и Никифор, никакой новой должности не получивший, но свой нос везде где можно и нельзя, исправно сующий.
— Где-то здесь, государь, — Панорин провёл дрожащей рукой по карте, ведя воображаемую линию от северного побережья современной Румынии до Крыма где-то в районе Ялты. — Дальше на Восток, — продолжил он линию в сторону Северного Кавказа, — нас навряд ли унести могло.
— Значит, Балканы, — мрачно выдал я вердикт. — Не свезло.
— А почему не Крым, Фёдор Борисович? — как всегда, влез со своим вопросом Никифор и тут же отшатнулся, напоровшись на злой взгляд.
Почему, почему⁈ Где ты тут горы видишь? Окажись мы где-то в районе Ялты, мы бы сейчас на скалы Главной гряды любовались. Хотя, на турецкой карте разве что Дунай нарисован, да и то одной линией, не отображая дельту. Гор вообще нет, а географию Никифор в школе не учил. Откуда ему знать? Вон и Евстафий Корч с Аладьиным на меня с интересом смотрят; пояснений ждут.
— Там горы, — лаконично ответил я, ткнув пальцем в Крым.
— Ясно, — мгновенно уловил смысл реплики Корч. — Выходит, мы теперь между молотом и наковальней находимся. Нам только ждать осталось, кто раньше по наши души придёт: силистрийский бейлербей или ногаи, — выказал он свою осведомлённость в местных раскладах.
— Скорее уж турки, — предположил я, — Хотя до Силистры отсюда примерно полторы сотни вёрст будет. Пока до бейлербея вести дойдут, пока войско соберёт, пока до нас доберётся, дней десять, не меньше пройдёт. Но и ногаям здесь тоже делать нечего. Они севернее Дуная