Выжить в джунглях - Мэт Юки

Уильям Кастро вспоминает день в начале 2019 года, когда он увидел своего старого друга Мануэля Раноке, приехавшего в Пуэрто-Сабало с женщиной с тремя детьми от прошлого брака. Мануэль был живым, энергичным молодым человеком, и, хотя они давно не виделись, Уильям был наслышан о его делишках. Он занимался незаконной золотодобычей на баржах на Какете и имел репутацию пьяницы и тусовщика. Последнее, что слышал о своем друге Уильям, – Мануэля схватили военные и отправили в тюрьму в Летисии, колумбийском городе на границе с Бразилией.

Теперь он присмирел и повзрослел, познакомил Уильяма с Магдаленой и ее дочерьми Лесли и Солейни. Мануэль с энтузиазмом молодого отца заботился о Тьене, когда тот был еще грудным младенцем. По словам Мануэля, он вернулся в родной город, чтобы построить дом и остепениться. Уильям, правоверный католик, одобрял его намерения и восхищался решением взять под опеку девочек. «Хорошо, что они приехали, ведь у них много детей, – вспоминает Уильям. – Мы надеялись снова заселить деревню».

Мать Уильяма работала учительницей в местной школе. Она много лет наблюдала за постепенно пустеющими классами с множеством незанятых парт, поэтому очень обрадовалась появлению новых учеников.

Уильям делится со мной воспоминаниями, сидя на полу своего дома в Пуэрто-Сабало. На нем резиновые сапоги и черная майка, а его жилистое тело блестит от пота после целого дня рытья дренажных канав. Остальные дни также посвящены хозяйственным работам – замене гниющих досок в домах, чистке от ржавчины единственного на всю деревню дизельного генератора, сжиганию мусора. Сейчас приходится целыми днями работать, чтобы спасти Пуэрто-Сабало от разрушительного влияния джунглей, но когда-то у него появлялись весьма амбициозные планы по развитию деревни.

Его дом в три этажа, с желтыми и светло-голубыми стенами, – самый внушительный в Пуэрто-Сабало. У него большой телевизор, холодильник, на стене висит распятие. По вечерам легкий ветерок залетает в комнату через большие открытые окна. «Люди здесь просто строят деревянную коробку со стеной посередине и живут в ней, – объясняет он. – Я хотел чего-то иного».

Он надеялся подать пример, сподвигнуть местных к переменам, хотел построить дом еще больше и уютнее, но работы затянулись и деньги закончились. Сейчас он уже не понимает, что заставило его взяться за столь амбициозный проект в джунглях у реки Какета.

«Он как белый слон[2]», – говорит Уильям.

Уильям, как и Мануэль, чувствует ответственность за сохранение исторического наследия Пуэрто-Сабало. В 1932 году их деды из племени уитото, работавшие на каучуковую компанию под управлением белых, спускались по Какете на каноэ в поисках латексного дерева сиринга. Перед ними открылся песчаный пляж с огромным количеством уток. Нескольких птиц они подстрелили из винтовок «Винчестер», а на заброшенные в окрестные воды удочки клюнула сабало, вкусная мясистая рыба, – вытащили внушительный улов.

Этот день запомнился надолго, и, вернувшись к изнуряющей работе на компанию по добыче каучука, мужчины часто вспоминали о столь богатом рыбой и дичью месте. В конце 1960-х годов они наконец прорубили путь через джунгли до того самого места, построили деревню и назвали ее в честь рыбы, которой была богата река. Вереда должна была стать местом, где люди из племени уитото наконец обретут свободу и смогут жить в соответствии со своими традициями.

Ухаживая за Магдаленой, Мануэль часто с любовью вспоминал свой родной город и детство, проведенное с покойным дедом, касиком Пуэрто-Сабало, старостой и духовным лидером вереды. Человеком, знавшим тайну каждого растения в лесу и певшим песни предков уитото.

Однако, приехав с Мануэлем в Пуэрто-Сабало, Магдалена столкнулась с совсем иной картиной. Население деревни составляла пара десятков семей, некоторые жили в деревянных домиках на сваях на берегу реки, другие в отдалении, на прилегающих холмах. Построенные первыми поселенцами церемониальные малоки с высокими сводами были в полном запустении, их крыши покрывали пальмовые листья.

В реке больше не водились сабало, а утки не сушили перышки на залитом солнцем берегу.

Старики жаловались на молодежь за то, что она не чтит традиции. Когда-то коренное население Амазонии жило в гармонии с джунглями. Мужчины ходили на реку подстрелить уток или наловить рыбу гарпуном, чтобы прокормить семью. Однако в 1980-е годы, всего за пару лет, жители деревни отстреляли всех уток и выловили сетями всю рыбу. Добычу они отвозили на продажу в город Араракуара, вниз по реке. Этот мимолетный период благополучия быстро завершился – после исчерпания ресурсов жителей ждали лишь голод и глубокие разногласия, разъедающие общину изнутри. «Мы можем только вспоминать о тех временах, – грустно отмечает Уильям, – в наши дни, чтобы поймать сабало, нужно быть отличным рыбаком».

Мануэль верил, что сможет остановить упадок родного города, и его возвращение в Пуэрто-Сабало подтолкнуло сонную вереду к возрождению. Многие старики знали его еще мальчишкой: он был известным хулиганом до того, как уехал в 17 лет искать работу. Теперь ему исполнилось 27, он мог похвастаться мускулистым телосложением и большой любовью к физическому труду. Уильям увидел в нем родственную душу, энергичного и мотивированного человека, способного вернуть вереду на путь развития. «Если нужно выкопать яму, он берет лопату и идет, готовый работать без устали», – говорит Уильям.

Мануэль брал бензопилу и отправлялся в монте, дикие джунгли, окружавшие вереду, за древесиной для постройки нового дома для семьи. Он держал куриц, продавал рис и масло жителям деревни. Его предприимчивость – это то, в чем нуждались люди.

Меньше чем через год после приезда Мануэля Уильям переехал во Флоренсию, столицу округа Какеты. Только там он мог обеспечить необходимый уход и медицинскую помощь своему сыну-инвалиду. Вернувшись в Пуэрто-Сабало в 2022 году, Уильям обнаружил, что Мануэль построил двухкомнатный дом на сваях, крытый пальмовыми ветками. Тогда же он фактически стал лидером местного сообщества. «Он, конечно, повзрослел, но немного зазнавался, – вспоминает Уильям. – Вместе мы создали что-то вроде политической партии. Я был его советником, правой рукой. [Он говорил], в чем нуждается деревня, что нам нужны ресурсы и доступ к государственным службам. Он был прав. Пуэрто-Сабало официально не признано государством, у нас не было счета в банке, не работали никакие социальные учреждения».

Вечерами они строили планы в доме Уильяма. Необходимо было купить насос, чтобы доставлять чистую воду; договориться о хорошей цене на бензин для генератора; надавить на местные власти, чтобы у детей была возможность получать образование в ближайшей школе чуть выше по реке, а также возможность добираться до нее.

Более того, они задались целью вернуть жителей Пуэрто-Сабало к истокам, традиционной культуре коренного населения. Уже двадцать лет никто в вереде не выполнял функции касика, потому что не имел необходимых знаний об истории и мифологии народа. Мануэль уверенно приступил к выполнению своего плана