Дыхание леса. 7 лет дикой жизни - Жоффруа Делорм

Где-то в глубине души у меня царит всепоглощающая радость. Я так горжусь этим малышом: без посторонней помощи, преодолевая боль, он справился со своим первым жизненным испытанием. Я жду появления второго, но больше ничего не происходит. На свет появился только один, самец, и я даю ему имя – Шеви́. Этуаль отдыхает несколько минут, затем поворачивается к малышу. Шеви дрожит всем своим маленьким тельцем. Она полностью вылизывает его и сушит шерстку, устанавливает невидимую связь, которая объединит их в будущем. Она съедает плаценту, тщательно проверяя, чтобы ни кусочка не осталось на теле детеныша, так как это может привлечь хищников, лису, например. Это поставит под угрозу и малыша, так как он еще не научился ходить, и мать, слишком слабую после родов, чтобы дать нужный отпор. Умывание Шеви подходит к концу, и вот я разглядываю маленький пушистый комочек, весь взъерошенный от маминого языка. Примерно через час малыш пытается встать на ноги самостоятельно. С первой попытки у него это не получается. Вторая оказывается более удачной, он несколько секунд стоит и опять падает, но поднимается вновь, делает три шага вперед и снова утыкается мордочкой в траву. Измученный попытками, косуленок в изнеможении сворачивается под боком у мамы, наслаждаясь ее мягким теплым телом.

Чуть попозже Шеви вновь поднимается, на этот раз более уверенно, находит один из четырех сосков и впивается в него, как самый прожорливый малыш на свете. Его мать будет кормить его молоком в течение пяти месяцев. Устроившись на боку, она тоже готова хорошенько отдохнуть. Вылизав косуленка с ног до головы еще раз и лизнув напоследок его мордашку, она поворачивает голову в мою сторону. Этуаль явно удивлена и разглядывает меня. Учитывая все то, что случилось за последние часы, она, вне всякого сомнения, совсем забыла обо мне. Предельно аккуратно я разворачиваюсь и со всей доступной мне осторожностью удаляюсь, чтобы разыскать Даге. На сердце легко и хорошо, я переполнен нахлынувшими эмоциями. Этуаль смотрит, как я ухожу. Первые недели Шеви проведет в поросли, а когда наберется достаточно сил, то будет везде ходить вслед за мамой. Пока надо подождать. Мне следует оставить их в покое. Конечно, Этуаль меня хорошо знает, но я не могу представить, как она отреагирует, если мой запах смешается с запахом малыша. Я предпочитаю не рисковать и больше ее не беспокоить. У меня уже есть Даге, Ляфлеш, некоторые другие знакомые, а потом как-нибудь мне и посчастливится пересечься с Сипуантом и Шеви, шагающим рядом с мамой.

Для косули появление на свет косулят – процесс, далекий от удовольствия. Он растянут во времени, и зачастую между рождением первого детеныша и второго проходит несколько часов. Невероятные усилия, требующиеся в это время от самки, истощают ее запас энергии, и если вдруг малыш рождается не совсем здоровым, то мать может не выдержать напряжения и погибнуть. Это, в свою очередь, означает три смерти сразу, так как косулята не смогут сосать молоко матери и через несколько часов тоже умрут, но от голода! К несчастью, такое случается довольно часто, так как естественные законы природы требуют, чтобы косули рожали детенышей в разных местах. Первенец легко может стать жертвой хищника или просто-напросто замерзнуть насмерть, если мать быстро не вернется. Первые шесть месяцев являются решающими для выживания детенышей. Смертность выше всего в первый месяц их жизни, и пол здесь не имеет значения; человек, разумеется, обо всем этом не догадывается. Молодые самки до двух лет, как правило, недостаточно развиты физически, чтобы иметь потомство. Они практически не рожают, очень мало весят (меньше двадцати килограммов) и чрезвычайно теплолюбивы. У Этуаль только один детеныш, так как она еще молодая, слабая и на вид весит около двадцати кило. При наблюдении за моими подружками-косулями я прихожу к выводу, что количество детенышей, которое косуля способна выносить, напрямую зависит от ее веса. Чем легче косуля, тем меньше у нее будет потомства. В соседнем лесу (Льон-ля-форе), богатом пищей, я знаю одну косулю, как-то родившую троих детенышей, но ее вес, скорее всего, был больше тридцати килограммов. Такое явление способствует саморегуляции вида при отсутствии хищников. Более того, колебание рождаемости теснейшим образом связано с наличием ресурсов для пропитания в период появления потомства. Некоторые косули, такие как Магнолия, с ней вы познакомитесь через несколько страниц, не обладают развитым материнским инстинктом и теряют весь свой помет, тогда как другие, наоборот, имея сильный волевой характер, способны отвоевать лучшую территорию для проживания, с более разнообразным рационом питания для себя и своих малышей. В результате у них улучшается качество молока, в нем содержится больше нужных питательных веществ для маленьких крепышей. При отсутствии изменений такая черта закрепляется, и каждый год повторяется одна и та же картина, что в долгосрочной перспективе обеспечивая выживаемость вида.

Как и все другие косулята, первые дни на земле Шеви проводит, спрятавшись в плотном кустарнике; мать знает, что в таком убежище он в безопасности и может спокойно набираться сил. Именно первая неделя определяет, какого максимального роста достигнут малыши. Когда эта критическая фаза заканчивается, то косуленок уже способен следовать за своей матерью повсюду и делает это с огромным удовольствием. Чтобы его защитить, Этуаль, как, впрочем, и все другие мамаши-косули в лесу, проявляет неизменную преданность своему новому делу. Самки без малейших колебаний наскакивают на гадюк, отгоняют лис и в крайнем случае могут встать под прицел охотника, чтобы преградить ему путь. Несмотря на такое усердие, смертность от зубов хищников остается высокой, особенно в начале лета, но и зимой не легче: если снежный покров достаточно глубокий, то молодым косулятам будет тяжелее идти, что сделает их более уязвимыми перед хищниками относительно взрослых особей. Время идет. В течение первых недель, когда Этуаль отправляется на поиски пищи, она прячет Шеви в безопасном месте и приказывает ему, тихо тявкая, чтобы тот не вставал до ее возвращения. Так косуля-мать может оставить его на несколько часов. К счастью, шкурка малыша с белыми пятнышками на светло-коричневом фоне служит ему прекрасным камуфляжем. Но шерсть довольно быстро потемнеет и изменится, буквально спустя несколько недель после рождения, обычно в течение июля. В августе останется лишь еле заметный намек на пятна, а к концу сентября этот «детский» наряд уступает теплой густой зимней шубке, очень похожей на взрослую. На подбородке появляется довольно яркое белое пятно, иногда его называют салфеткой.

Я провожу день рядом с Даге, но не могу остановиться и перестать возвращаться мыслями к косуленку, такому маленькому и хрупкому, который отныне поселился совсем