Про Алю, Кляксича и Вреднюгу - Ирина Петровна Токмакова

– А то, что буква «А» всё время с «Ч» и «Щ» то беседует, то танцует.

– А мне какое дело?

– А такое, что она же твоё место занимает, ты что, не видишь и не слышишь?

– А чего мне слышать?

– Ну ты прямо как буква «Ю». Туповата и на ухо туговата.

– Чего-чего это ты тут городишь, а? – подскочила к нему буква «Ю».

– А ничего, – отрезал Помарка, – только вы поглядите, как ваше место занимают «А» и «У».

– Как это?

– А так. Прислушайтесь. «Чудо». Какая буква слышится? «Ю»! «Щука». Какая буква слышится? «Ю»! А пишется? «У» пишется! И поэтому «Ч» и «Щ» с «У» и не расстаются. Тебе что, разве не обидно?

– Пожа-а-алуй! – задумчиво откликнулась буква «Ю».

– А меня-то ты за что глуповатой обозвал? – воскликнула буква «Я».

– А за то, что те же «Ч» и «Щ» всё твоё звучание буквой «А» заменили! Вот почему!

– И то правда! – воскликнула буква «Я». – А ну, подруга, пойдём-ка наведём порядок!

Помарка и Описка радостно переглянулись.

…Лодка с Алей и Антоном, в которой увозили их Кляксич и Вреднюга, стремительно неслась по реке.

Грамотейка, стоя на берегу, пытался быстро сообразить, что же теперь ему делать. Как выручать друзей? И сколько беды ещё за это время наделают Помарка и Описка? Сколько ребят наляпают чудовищных ошибок и сколько двоек появится в тетрадках и дневниках? Кошмар и ужас!!!

– Кошмар-р! Кошмар-р! – вдруг застрекотал кто-то прямо над самым его ухом.

Это была Сорока, которая жила на пятьдесят третьей странице учебника.

– Что ты кричишь? – оборвал её Грамотейка. – Ты видела, что случилось? Надо что-то срочно предпринять!

– Пр-р-ридумала! – продолжала стрекотать сорока. – Я уже пр-ридумала! Сейчас созову птиц. На пятьдесят седьмой живёт дятел, на шестидесятой – скворец.

Сорока, замахав крыльями, стрелой умчалась прочь.

А дальше было вот что. Все птицы со всего учебника собрались и, догнав лодку, стали махать крыльями прямо перед глазами Кляксича и Вреднюги. Те, пытаясь их отогнать, совсем потеряли управление.

– Антон, скорей, – первой опомнилась Аля. – Рули к берегу.

Антон так и сделал. И вот они уже на берегу. Антон снова запустил мотор и оттолкнул лодку. А чтобы тут же не произошло какой-нибудь вредности, он связал Кляксичу руки Алиным пояском.

Вреднюга был так напуган, что его никто не принял в расчёт. А птицы… Что ж птицы! Мы уже видели, что учебник русского языка – книга вполне волшебная. Птицы усадили Алю и Антона к себе на спину и отнесли их в тот самый скверик, куда уже успел добежать Грамотейка, где вот-вот должно было расстроиться веселье из-за происков Помарки и Описки.

Сообразив, в чём дело, Аля и Антон собрали вокруг себя все буквы.

Антон решил держать речь.

– Уважаемые буквы! – сказал он. – Никакой обиды никому нет оттого, что в русском языке не всегда пишется то, что слышится. Потому что как люди живут по законам, так и буквы живут по правилам.

А правила таковы, что после «Ж» и «Ш» пишется «И», после «Ч» и «Щ» – пишется либо «А», либо «У». И это совсем не значит, что «Ы», «Я» и «Ю» должны с этими буквами поссориться.

А чтобы всем было понятно и чтобы ученики могли запомнить, давайте-ка становитесь все в круг. И мы будем петь грамматические песенки и танцевать общий танец. Аль, давай вместе, а буквы нам подпоют.

И до темноты, до того как можно было запускать фейерверк, они все весело плясали и пели вот такие забавные песенки:

Немного покружившись и попрыгав, все дружно запели дальше:

И так хорошо, весело и дружно все пели, что не заметили, как Помарка и Описка потихонечку смылись. А песенки продолжали звучать:

Итак, Кляксич снова был посрамлён. Да здравствует наука!

…А когда совсем стемнело, в небе звёздными клумбами расцвели ракеты фейерверка.

– Как ты думаешь, Грамотейка, – спросила Аля, – может, Кляксич и Вреднюга уплыли по реке куда-нибудь далеко-далеко…

– В какой-нибудь другой учебник, – подхватил Антон, – и у вас тут всё само собой и без нас наладится, а?

– Ох, как хотелось бы, чтобы всё наладилось, – вздохнул Грамотейка.

Но не тут-то было!

– Грамотейка! – послышалось издали. – Грамотейка, помоги, пожалуйста! Они украли ударения!

Над головами у всех быстро одна за другой пронеслись три гусиные стаи. Аля с Антоном тут же поняли, что это летят двойки, чтобы расселиться по тетрадкам их соучеников и, может быть, даже свить там гнёзда и вывести птенцов.

Но помощи просили, естественно, не гуси. Вслед за пролетевшими стаями на виду показались лосиха, лисица и заяц.

– Что опять случилось? – усталым голосом спросил Грамотейка. – Вы вроде бы с шестьдесят второй страницы. Если я, конечно, не ошибаюсь.

– Да нет, всё верно, – ответили звери хором. – Мы из сто пятьдесят первого упражнения.

– Ужасные вещи творятся, Грамотейка, – вздохнула лосиха.

– Ты представляешь себе! – так и подпрыгивал на одном месте заяц. Кстати, лисица