Трояк по поведению - Наташа Гавика

– Приборов много, поэтому, – сказал Лёха, – на них можно в первое время не смотреть, чтобы не запутаться. Нажимаешь кнопку – заводится. А с педалями вообще всё просто: левые не трогать, а справа – тормоз и газ.

В рычагах Лёха сам запутался, но сказал, что это нормально, в них даже взрослые путаются, надо начать с самого длинного, а потом нужен передний короткий.

Я делал всё по инструкции, как Лёха подсказывал, но трактор не ехал.

Лёха подумал немного.

– Нет, – говорит, – давай всё-таки левую педаль тоже жать.

В общем, мы сами уже забыли, что нажали, но трактор поехал, только не вперёд, а назад. Лёха заорал как сумасшедший. И на дворе тоже кто-то заорал. Я испугался и стал все педали по очереди нажимать и остановил-таки эту машину, только она задом своим всё, что было в сарае полезного, снесла.

– Я вам сейчас бошки-то пооткручиваю! – закричал Лёхин дед. Обычно он так не выражается и вообще сдержанный, поэтому мы выскочили из этого трактора и понеслись со двора…

Лично я домой – тетрадку читать.

Мы сегодня читали «Комсомолку», старую, июньскую, её хотели в макулатуру сдать, а мы вытащили. В ней написано, что двадцать шестого июня (этого лета, понятно) было нашествие инопланетян. Оказывается, люди видели, как прилетел на Землю огненный шар, а из него вышел плоский человек с длинными руками. И шар исчез. А потом и человек исчез. Вообще, невероятное что-то творится в мире, а я в школу хожу. Вот когда мы уйдём с Олей в лес, у нас тоже приключения начнутся! А пока напишу про историю со шлангом.

Но перед этим ключ: восемь – это Ы.

История со шлангом

После случая с цирком Ольга Юрьевна (наша воспитательница) решила принимать по поводу меня меры, чтобы я других детей не учила плохому. Она считала, что я мешаю спать в тихий час и меня надо в это время от ребят изолировать.

Так вот, про Ольгу Юрьевну. Не помню, как именно я режим срывала, точнее, кое-что помню, но это не важно для истории, просто днём мне совсем не спалось. Я вообще не понимаю, как можно днём в кровати лежать, если хочется что-то полезное делать. Ольга Юрьевна придумала на сон отвозить меня с кроватью в помывочную – это где мы руки мыли, ну и туалет там же был, за стенкой.

Когда меня в помывочную только-только привезли, я огляделась и начала плакать. Но меня никто не услышал, а плакать одной, когда тебя никто не слышит, – бессмысленное занятие. Есть два правила плача. Первое: плакать, если тебя никто не слышит, бесполезно. А второе: если тебе сказали: «Только не плачь», значит, плакать надо обязательно, и чем раньше, тем лучше.

Сначала я принялась прыгать на кровати, как на батуте в цирке. Я прыгала не хуже циркачей, а может, даже лучше – не падала на спину и всегда приземлялась в центр. Мне очень нравилось, но потом я то ли сломала кровать, то ли подумала, что сломаю, в общем, стала придумывать, чем бы ещё заняться. Так у меня появилось ещё одно правило моего детства: всегда смотри по сторонам, когда тебя наказывают, вдруг пропустишь что-нибудь интересное.

Я заметила железный поддон и шланг. На поддоне мыли детей, которые какали прямо в штаны. Да, да, были у нас такие! А ещё из шланга набирали воду в вёдра, чтобы помыть раковины у противоположной стены и подтереть пол. После ужина нянечка выгоняла всех из уборной и драила пол широкой тряпкой – убиралась. Если кто-то в этот момент хотел в туалет – ему приходилось ждать, пока она не закончит.

У меня появилась идея: струю из шланга направить на противоположную стену с раковинами и полотенцами. Так раковины и пол можно помыть быстрее, и никакие вёдра и тряпки не нужны. Даже сейчас думаю, что идея была хорошей.

Я попробовала. Струя не долетела. Подумала ещё немного. Прижала пальцами воду снизу у шланга, как делает папа, когда огород поливает. Сначала вода забрызгала во все стороны, я тут же вымокла. Но мне удалось справиться, и в конце концов идея сработала – струя улетела гораздо дальше. Я открутила кран посильнее и продолжила эксперименты. Если поставить себе цель – обязательно получится! Скоро часть полотенец на противоположной стене вымокла – быстрый способ мытья раковин и пола удался!

Я обрадовалась. Представляла себе, как нянечки, воспитатели и даже заведующая садика хвалят меня. Как меня награждают перед всеми грамотой и подарком. Мне было так радостно и хорошо, что я решила на этом не останавливаться и придумывать дальше.

Тогда я сообразила направить горбиком струю к умывальникам, чтобы под ней можно было проходить – в туалет или к уже помытым умывальникам, как проходят под мостом или лазалкой на детской площадке. Идею надо было проверить. Посередине комнаты я поставила свою кровать и направила струю воды прямо над ней. И у меня получилось! Кровать осталась почти сухой! Я бы даже смогла спать на этой кровати, правда, с другим одеялом и подушкой, свернувшись котиком в сухой части, там где обычно ноги.

Когда сон-час закончился, Ольга Юрьевна заглянула в уборную. Сначала она испугалась: подумала, что случилась авария, а я попала под воду. Она схватила меня на руки, но, когда во всём разобралась, тут же поставила на место. И больше уже никогда не спешила меня жалеть, не разобравшись.

Я не расстроилась, что меня перестали жалеть. Потому что изобретатели из-за таких пустяков не расстраиваются – они расстраиваются, если мир их идеи не принимает. Вот и мой метод мытья раковин и пола из шланга применять не стали. Меня даже толком не выслушали. А ещё запретили подходить к шлангу для новых экспериментов. И в помоечную во время тихого часа больше не закатывали.

А с Ольгой Юрьевной мы встретились в автобусе, когда я училась во втором классе. Она меня узнала и сразу же спросила:

– Наверное, ты жуткая двоечница в этой своей школе.

– Нет, в своей школе я жуткая хорошистка, а в прошлом году была даже жуткая отличница, – ответила я.

Ольга Юрьевна удивилась, сморщилась как-то, и тогда мне стало очень