Код 93. Районы - Оливье Норек

Он подхватил свои папки и уже собирался выйти из кабинета, когда Весперини окликнула его:

– Салах?

– Мадам…

– Берегите себя.

Стоя перед напольным зеркалом у себя в спальне, Салах снял костюм.

Он, выходец из неблагополучных районов, прошел долгий путь.

В свой первый срок Весперини очень настаивала на проведении масштабной операции по увеличению числа рабочих мест для молодежи. В ее официальной речи встречались слова «интеграция», «второй шанс» и «борьба с безработицей». Прежде всего это была возможность выявить тех, кто в будущем сможет послужить связующим звеном между районами, требующими особого внимания, и мэрией.

Салах же принадлежал к тем тремстам пятидесяти «infra 5»[55], чьи судебные дела и контакты в предместьях представляли для нее больше интереса, чем их резюме. Большинство из них уволили, не прошло и двух месяцев, а вот он удержался. После должности затейника его для проверки преданности и послушания сделали «рупором предместья», а затем сотрудником на зарплате с полным рабочим днем в должности уполномоченного по делам молодежи. Команда Весперини дала ему ощущение собственной значимости и кое-какие выгоды, чтобы он чувствовал себя обязанным. Хорошая зарплата, сотня фиктивных дополнительных часов в месяц, делавших его жизнь еще лучше. Когда он нашел себе спутницу жизни – жилье в субсидированном доме и упавшее с неба место секретарши в мэрии для его подружки. Несмотря на их недавнее расставание, он настоял, чтобы за ней сохранили эту должность, и Весперини согласилась. Во время ее второго срока он был избран в муниципальный совет и получил должность заместителя по общественным проектам, которую с тех пор и занимал вот уже шесть лет.

Да, он прошел долгий путь…

Салах аккуратно повесил костюм, надел старые джинсы, кеды и мешковатую рубашку. Из глубины шкафа, из-за стопки свитеров, достал газовый баллончик размером с автомобильный мини-огнетушитель. Подарок полиции. То есть муниципальной полиции. Полиции Весперини. Салах прицепил его себе на пояс, и, несмотря на тридцать сантиметров спрея под давлением, его легко удалось скрыть под рубашкой.

Пусть Салах и вышел из неблагополучных предместий, но он выбрал карьеру, из-за которой запросто можно прослыть продажным типом. Вернуться туда могло оказаться не так уж и просто. В силу своего изолированного положения предместья до такой степени делали культ из своих отличий и противостояний, что задавали свои правила жизни и свои законы. Для подавляющего большинства Салах уже был не одним из своих, а, наоборот, изменщиком, который крутится возле богатеньких.

Увидев в окно, что солнце уже садится, Салах решил, что пришло время выходить на охоту за информацией, но тут раздался звонок в дверь. Дочка жила с его бывшей женой, а бывшая жена его ненавидела. Он никого особо не ждал. Он быстро проверил, хорошо ли газовый баллончик держится на поясе.

Когда Салах открыл дверь, у него возникло ощущение, что на него плеснули чем-то в таком же роде, но повнушительней.

– Маркус?

За спиной боксера Салах заметил двух подростков, с братьями которых общался много лет назад.

– Колен? Дрисс? Ты смотри-ка, ну вы и вымахали…

Он бы и не обратил внимания на мальчишку, которому было маловато лет, чтобы в такое время находиться вне дома, если бы тот сам не привлек его внимание:

– Заткнись давай, здесь тебе не семейный ужин.

Оттолкнув его в сторону, Бибз прошел в квартиру. Салах понимал разницу между посещением и наездом, каковые ему и самому приходилось когда-то совершать. К несчастью для него, эти четверо, похоже, выбрали второй вариант. К тому же они были в перчатках, хотя в это время года никто еще особо не мерз. Салах попытался разрядить сгущающееся напряжение:

– А я как раз собирался заглянуть к старшим по району. После всего, что случилось, я беспокоюсь. Я хотел узнать, могу ли я что-нибудь для вас сделать.

Тыльной стороной руки Бибз смахнул на пол все, что было на столе в гостиной, и уселся, положив ноги на стул.

– Круто с твоей стороны. Ты и правда можешь кое-что для нас сделать.

Салах знал, что не стоит проявлять агрессию, но и позволять, чтобы с ним так себя вели, – тоже плохая идея. Он оставил без внимания усевшегося на стол малявку и обратился к другим, потенциально более опасным:

– Слушайте, парни, вы, похоже, сильно на взводе, только вот не пойму почему. Маркус, может, ты мне объяснишь, будь любезен.

Неподвижно стоящий в углу боксер не ответил. Колен и Дрисс опустили глаза. Бибз даже не пошевелился. Он ждал, когда злоба завладеет им целиком.

– Эй… Я с тобой разговариваю, а ты на меня даже не смотришь? Выходит, не уважаешь, сукин ты сын.

Салах не верил своим ушам. В том танце вел мальчишка, росточком с помойное ведро и весом хорошо если килограмм сорок. Салах не собирался опускаться до того, чтобы бояться щенка. И опять его проигнорировал.

– Колен, Дрисс… моя маманя нянчилась с вами, когда вы были маленькими. Что за ерунда, скажите мне уже, что происходит!

Бибз посмотрел направо, потом налево, будто чего-то искал. После чего спрыгнул со стола и, сделав несколько шагов, оказался перед Салахом:

– Кошка у тебя есть?

– Чего? Нет у меня никакой кошки.

Мальчишка разочарованно вздохнул:

– Ладно, тогда по-старому. Маркус, засунь его башку в раковину.

От изумления Салах совсем забыл о газовом баллончике за поясом. Маркус приподнял его и почти донес в кухню до раковины, а там нагнул за плечи и сунул его голову под кран.

– Твою мать, парни! Вы что творите?

Бибз до упора открыл кран горячей воды.

– Вот так, козел. У тебя примерно двадцать секунд до того, как немного пришпарит.

– О’кей, о’кей, чего ты хочешь?

– А, вот оно как? Теперь ты меня видишь?

Холодная вода стала теплой, температура повышалась все быстрее, и Салах начал подвывать в облаке пара.

– Я тебя вижу! Я хорошо тебя вижу! Клянусь, что…

Тысячи ярко-красных иголок впивались в голову под волосами, в уши и щеки по мере того, как вода обваривала его кожу. Его слова перешли в протяжный вопль. Салах задергался, и Маркус усилил хватку. Колен, по всей вероятности, самый чувствительный из троих, попытался положить конец процедуре:

– Ну что, может, хватит? Теперь дело пойдет.

По прикидкам Бибза, для того, чтобы его зауважали, как он того заслуживает, потребовалось бы еще десять секунд, но тут Салах ударом бедра отпихнул Маркуса, сунул руку под рубашку и обрызгал из баллончика все вокруг. Струя газа попала троим парням прямо в лицо; кашляя и