Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

— Верно, но, как вам известно, я руковожу библиотекой. Я несу некоторую ответственность. А кроме того, я обнаружил, что камеры системы видеонаблюдения выключены с тех пор, как вы с Ваттеном заходили вчера в его кабинет. Я просто хотел убедиться, что все в порядке.

— Что никто не прихватил ничего лишнего?

— Именно.

— Вам такая возможность кажется очевидной? Даже учитывая, как мало людей имеет доступ к хранилищу? Я вот куда клоню: были ли у вас хоть какие-то основания подозревать, будто в хранилище кто-то побывал?

— Нет, никаких рациональных оснований у меня не было, просто возникло такое ощущение. Я всегда чувствовал себя в ответе за судьбу нашего собрания. Йоханнесова книга — национальное достояние. И только потому, что фермер, передавший ее в дар государству, поставил условием хранить ее здесь, она не находится сейчас в Национальной библиотеке, в Осло. Поэтому когда случается что-то ужасное, как, например, вчера, становишься особенно подозрительным.

— Да, это естественно, — сказал Синсакер, внимательно рассматривая директора библиотеки. Ни малейшего намека, будто он что-то скрывает, следователю обнаружить не удалось, но по опыту он знал: в таких вопросах решительно ничего нельзя утверждать.

— Почему вы позвонили мне первому?

— Вы единственный, кто дал мне свою визитку.

Синсакер попытался вспомнить, когда это он успел, но не смог.

— Эта Йоханнесова книга. Случалось ли, чтобы ее выносили из книгохранилища на законных основаниях?

— В этом году ее несколько раз оттуда забирали. Наш реставратор и переплетчик Сильвия Фрейд, да, она немка, с ней работала. Но главным образом она занималась ее копией.

— Копией? А зачем? — Синсакер снова сделал вид, что записывает.

— Копию предполагается использовать на выставке, которую мы организуем этой осенью в Музее естественной истории. Выставка будет посвящена источникам по истории Средних веков. Уровень безопасности на таких мероприятиях недостаточно высок, и мы не можем позволить себе выставить оригинал. Видели бы вы копию, которую изготовила Сильвия. Она настоящий мастер своего дела. Я сам не способен отличить ее произведение от оригинала. Для создания эффекта подлинности копии Йоханнесовой книги она использовала телячью кожу, которая хранилась у нас со времен Брудера Люсхольма Кнутсона. Он оставил после себя не только множество книг, но и приличное количество цельных телячьих кож и обрезков. Некоторые из остатков по качеству не отличаются от оригинального пергамента Йоханнесовой книги. Разумеется, мы долго обсуждали, представляют ли эти кожи самостоятельную ценность, и пришли к выводу, что некоторые из обрезков можно потратить на благое дело. Цельные телячьи кожи мы, разумеется, сохранили.

Рассказывая все это, Хорнеман заметно оживился, как будто разговора о книгах ему оказалось достаточно, чтобы забыть о своих печалях.

— Где я могу найти вашу Сильвию Юнг?

— Фрейд, — поправил его Хорнеман. — Ее кабинет расположен в подвале. Могу вас туда проводить.

Пока они спускались, Синсакер спросил у директора, не пытался ли тот позвонить Сири Хольм. Директор ответил, что решил с этим подождать. Если человек заболевает и не выходит на работу, он обычно звонит во второй половине дня.

— Мы здесь работаем довольно независимо друг от друга, — пояснил он.

Слова Хорнемана ничуть не успокоили следователя, поэтому он попросил директора сообщить ему телефонный номер Сири Хольм. Получив желаемое, он записал цифры и пообещал себе позвонить, как только закончит беседовать с Сильвией Фрейд. После чего набрал номер Браттберг и рассказал ей об исчезновении книги.

Синсакер простился с Хорнеманом под дверью кабинета Сильвии Фрейд. Таблички на большой белой двери не оказалось, и без провожатого он бы логово реставратора ни за что не нашел. Он постучался, и его пригласили войти. Говорила госпожа Фрейд с заметным немецким акцентом. В кабинете он увидел женщину лет сорока, один вид которой мог посрамить проницательность следователя Синсакера в отношении библиотечных работников — ее украшал загар, и очков не наблюдалось. Мало того, одежда ее состояла из модных джинсов в обтяжку и облегающего цветастого топика. Сильвия Фрейд сидела за наклонным рабочим столом в центре большого подвала. Окон не было, зато рабочей лампе позавидовал бы любой стоматолог. За решетками шахт под самым потолком слабо жужжала вентиляция.

Они поздоровались, и Сильвия Фрейд принялась рассказывать о том, как ее потрясло произошедшее накануне несчастье. В ответ он сообщил ей о случившемся с Йоханнесовой книгой. Она сильно побледнела и долгое время сидела молча. На Синсакера она не смотрела. Ее взгляд блуждал и никак не находил, за что бы зацепиться.

— Что значит «исчезла»? — спросила она наконец, и Синсакер скорее угадал, чем услышал в ее голосе дрожь.

— Ее больше нет в хранилище.

— Значит ли это, что ее украли? — Она снова владела собой, и голос звучал спокойнее, но Синсакеру показалось, что невозмутимость ей нелегко дается.

— Я сильно сомневаюсь, будто она ушла оттуда на своих ногах.

— Но это же чудовищно! Такая драгоценность. Думаете ли вы, что ее забрал убийца?

— Этого я не знаю. Но вы мне очень поможете, если ответите на несколько вопросов.

— Разумеется. — Она успокоилась и сосредоточилась, как в самом начале их разговора.

— Когда книгу в последний раз забирали из хранилища?

— Приблизительно четырнадцать дней назад.

— Тогда вы и закончили работать над копией к вашей выставке?

— Да. Хорнеман вам о ней рассказывал?

— Верно. И где эта копия хранится?

— Здесь, у меня, — указала она на высокий белый запирающийся шкаф возле одной из стен.

— Могу я на нее взглянуть?

— Конечно.