Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Сама она была выпускницей не менее престижной частной школы и относилась к Гарварду особенно предвзято, поскольку его окончили три поколения мужчин семьи Ремсен, включая ее отца, который очень расстроился, когда дочь выбрала Бард, даже не попытавшись поступить в его альма-матер.

– Уверен, многие партнеры фирмы Джона учились во всех трех университетах.

– В отличие от тебя, ни один парень из Эксетера и Гарварда не починил бы мне кран в ванной, – сказала Эмили. – Такой сразу сдался бы. Мол, пусть мама оплатит ремонт.

Как и мать Конора, Эмили понятия не имела о правилах, действующих в деловой сфере. Джон лишь пытался помочь своему протеже набраться опыта в прохождении собеседований – на большее рассчитывать не стоит.

– То есть ты не хочешь, чтобы я работал в такой солидной фирме? – недоумевал Конор. Раньше Эмили уже посоветовала ему отправить резюме в некоммерческие организации или государственные структуры вроде Агентства по охране окружающей среды.

– Знаю, тебе приходится выплачивать долги, – ответила она, – но, если не ошибаюсь, ты не планируешь заниматься уголовным правом.

– Хочешь сказать, что расстроилась бы, если бы я защищал преступников?

Эмили пришла в ужас.

– Наоборот, – возразила она. – А вот если бы ты выбрал карьеру прокурора, став частью коррумпированной судебной системы, я бы не смогла с тобой встречаться.

В тот вечер было особенно тепло, и Эмили предложила освежиться, устроив праздничный ночной заплыв. Благодаря ежедневным занятиям Конор немного овладел кролем и теперь мог продержаться добрых десять минут, прежде чем слабая техника окончательно его изматывала.

Вечер был ясным, и лунный свет позволял хорошо видеть в темноте. Конор думал, что Эмили хочет только окунуться, но по дороге к пляжу она предложила:

– Давай сплаваем до «яхт-клуба».

У сильной пловчихи вроде нее путь туда и обратно занимал всего полчаса. А для Конора растянулся бы на добрых сорок пять минут, если вообще был ему под силу.

– По-моему, сейчас не самое подходящее время, – возразил Конор. – Да и рано мне замахиваться на такие дистанции.

– Всегда можно лечь на воду или поплыть на спине, если устанешь. – Она указала на оранжевый спасательный жилет, лежащий на песке. – Смотри, что я принесла. Можем взять его с собой в воду. Наденешь, если понадобится.

Конора терзали сомнения. Она сплела пальцы у него за спиной.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. – Казалось, его безопасность волнует ее больше собственной.

– Ладно, – сдался он, когда желание не ударить в грязь лицом пересилило страх утопления.

Они направились в путь, следуя по течению. Эмили плыла на боку почти вплотную к Конору, позволив ему задать удобный темп. Она предупредила: если Конор устанет, надо сразу попросить ее остановиться и помочь ему надеть жилет. Но он двигался вперед без передышек, и совсем скоро они приблизились к «яхт-клубу». Такой длинной дистанции он никогда не преодолевал.

– Устал? Хочешь, выйдем на берег и вернемся домой пешком, – предложила Эмили.

Руки у Конора одеревенели, и он так запыхался, словно сыграл три сета подряд. Но ведь он уже так далеко продвинулся.

– Нет. Давай развернемся, – ответил Конор.

Обратный путь дался ему тяжелее, поскольку теперь они плыли против течения. Дыхание сбивалось, а вращать руками в воде казалось не проще, чем пытаться сдвинуть с места жидкий цемент. Вода то и дело затекала в его пыхтящий рот. Видимо, пора было надеть спасательный жилет. Но это казалось унизительным, особенно на фоне Эмили, которая легко провела бы в воде еще целый час. И Конор продолжал плыть.

– Эмили! – позвал он, запаниковав, что не видит ее в темноте.

– Прямо за тобой. – Она дотронулась до его спины. – Надеть жилет?

– Нет, – отказался Конор и двинулся вперед с еще бо́льшим упорством.

Через несколько минут, когда он почти смирился с тем, что придется признать поражение и попросить о помощи, нога его коснулась мягкого песка. Он встал и отдышался.

– Все нормально? – спросила Эмили.

Конор кивнул и стал дышать спокойнее. Они крепко обняли друг друга, мокрые и с бегущими по коже мурашками. Вдалеке, за спиной Эмили, виднелся «яхт-клуб». Казалось, он находился по другую сторону океана. А Конор, который весной едва умел плавать по-собачьи, только что там побывал и вернулся сюда, причем без посторонней помощи.

Нет. Ему помогла Эмили. Именно она научила его плавать, заставила поверить в себя, следила за тем, чтобы с ним ничего не случилось. Ну и пусть им, возможно, никогда не удастся достичь сексуальной гармонии. В жизни есть и другие, не менее важные вещи. Неужели ему правда так повезло?

– Замерз? – спросила Эмили и отступила на полшага, окинув взглядом его дрожащее тело. – Что с тобой?

Конор не помнил, когда в последний раз плакал, даже наедине с собой. И уж точно не проронил ни слезинки в присутствии девушки.

– Ничего, – ответил он. – Все в порядке.

Так он частенько с легкостью говорил Элли, перед тем как положить трубку или переступить порог. Но то, что происходило в его душе сейчас, было гораздо серьезнее любых дешевых сантиментов. Он не сомневался, что его любовь истинна, несмотря на интрижку с Кэтрин, и при мысли, что Эмили не ответит ему взаимностью или передумает через неделю, месяц или год, он не сразу решился признаться, но потом выдавил:

– Кажется, я тебя люблю.

– Кажется? – переспросила Эмили. Затем немного помолчала, показывая, что ей тоже непросто говорить такое, и наконец шепнула ему на ухо: – Я тоже тебя люблю.

Но даже сейчас, когда сердце у Конора колотилось от холодной воды, а лунный свет блестел, как серебряный нож, отражаясь в океане, когда они сжимали друг друга в объятиях, его вновь посетила непрошеная мысль, часто приходившая в голову: план, задуманный как невинная забава, как возможность исследовать глубокую эмоциональную привязанность к одной женщине и маниакальный сексуальный интерес к другой, теперь связал его по рукам и ногам.

К этой тревоге примешивался вечный страх разоблачения. Конор понимал, что рано или поздно правда выйдет наружу. Например, Кэтрин могла без приглашения заявиться в хижину или в гостевой дом. А Эмили – по ошибке заглянуть к нему в тот вечер, когда он будет с Кэтрин. Нельзя исключать любую случайность. Один неверный шаг – и все рухнет, уничтожив лучшее, что у него было. Лучшее, что когда-либо случалось в его жизни. И винить Конору будет некого, кроме своей лживой и алчной натуры.

Джон устраивал вечеринку и настоял, чтобы Конор ее посетил. Понимая, что вряд ли удастся избежать встречи с Кэтрин, Конор извинился перед Эмили и попросил ее не приходить,