Пойманная временем - Джули МакЭлвен

— Несомненно. — Герцог отпил чая и поставил чашку на блюдце. В его голубых глазах вспыхнул интерес. — А что, позвольте спросить, такое тестостерон?

Вот чёрт. Кендру внезапно измотала постоянная необходимость следить за каждым словом.

— Это гормон — мужской половой гормон, — наконец сказала она. Гормоны откроют только в начале двадцатого века, но Кендра понятия не имела, способна ли такая информация повредить пространственно-временному континууму. — Он участвует в превращении мальчиков в мужчин: увеличивает мышечную массу, делает голос ниже. И с тестостероном связано более агрессивное поведение.

— Поразительно. — Голубые глаза герцога заблестели, он наклонился вперёд. — Однако сама идея мне не совсем чужда, дорогая. Джон Хантер — шотландский хирург и выдающийся учёный — проводил опыты, кастрируя петухов.

— Вот уж кого непременно захочешь пригласить на вечеринку.

Герцог рассмеялся.

— Я читал, что он пересаживал семенники петухов каплунам, чтобы изучить результат. Смирное прежде существо становилось агрессивным. Эксперимент доказал связь между мужскими половыми железами и агрессивностью — как вы и сказали. В будущем это будут называть гормоном, а конкретно — тестостероном?

Кендра вздохнула.

— Да, но мы отклонились от темы.

Герцог на мгновение выглядел разочарованным тем, что научную беседу продолжить не удастся, но махнул рукой.

— Вы совершенно правы, дорогая. То, что вы называете тестостероном, у нас объясняют проще: молодые жеребцы должны перебеситься. Видите, научной причины поведения мы, возможно, и не знаем, зато само поведение прекрасно узнаём. Ваш мир и мой не настолько уж различаются.

— И всё же юбки ношу я, и голосовать мне нельзя, — парировала она.

— Признаю вашу правоту.

Кендра улыбнулась, подошла к кофейнику и долила себе кофе.

— Вот теперь мы действительно ушли от темы. Я хотела сказать, что лорд Бэнкрофт отсутствовал в годы, когда формируется характер человека. А соблазнов в мире хватает.

— Молодых мужчин часто тянет на всевозможные безрассудства.

Тень легла на глаза герцога. Он ничего не сказал, но Кендра поняла: Элдридж вспомнил покойного племянника Габриэля — единокровного брата Алека. Тот был типичным представителем множества богатых молодых людей этой эпохи — да любой эпохи, если уж на то пошло, — которые от скуки искали развлечений в гедонистическом клубе. Наркотики, секс и рок-н-ролл. В конце концов это его погубило.

Кендра кивнула.

— Допустим, лорд Бэнкрофт и Стоун вместе ввязались во что-то дурное. Если дело было достаточно серьёзным, Стоун мог потом шантажировать Бэнкрофта.

— Хм. Но лорд Бэнкрофт вернулся за много лет до того, как мистер Стоун появился в Ист-Динглфорде.

— Они могли встретиться позже. Или Стоун не сразу начал шантаж. Пока у меня гораздо больше вопросов, чем ответов.

— Один из этих вопросов уже задал доктор Пул: почему именно сейчас? Если лорд Бэнкрофт — наш преступник, почему он двадцать лет ждал, прежде чем избавиться от человека, способного его разоблачить?

— Не знаю. Возможно, это связано с тем, что забрали со стола. — Она сжала пальцами переносицу. Исчезнувший предмет не давал ей покоя.

Элдридж потёр челюсть.

— Есть ещё одно возражение. Мы опросили рабочих фабрики, но никто не помнит, чтобы в тот день видел лорда Бэнкрофта.

— Вот это беспокоит меня меньше. Люди видят то, что ожидают увидеть, вы ведь знаете. Лорд Бэнкрофт мог переодеться рабочим, и тогда любой заметивший его решил бы, что это просто ещё один рабочий идёт наверх в кабинет Стоуна. Я сама проделала нечто подобное в Лондоне, когда надела одежду Молли. — Кендра помнила, какое чувство свободы это ей подарило. У женщин низших сословий было куда больше свободы передвижения, чем у дам высшего общества.

— В Лондоне вас никто не знал, — указал герцог. — Ист-Динглфорд гораздо меньше, а лорда Бэнкрофта здесь знают все.

— Вы бы удивились, насколько слепыми бывают люди, особенно когда сосредоточены на работе. — Она подняла чашку, глядя на герцога. — Это называется слепотой невнимания. Мы можем настолько сосредоточиться на задаче, что просто не видим ничего другого. Если бы вы были погружены в очередной эксперимент, то могли бы не заметить, как через лабораторию прошла голая женщина.

Герцог изумлённо посмотрел на неё.

— Признаю, я способен увлечься экспериментом, но уверяю вас, мисс Донован, женщину без одежды в своей лаборатории я бы заметил!

Кендра улыбнулась.

— Все так думают. На эту тему проводили эксперименты. Зрительная кора отфильтровывает массу информации, чтобы мы не отвлекались. Посмотрите на свой нос. Что вы видите?

— На нос? Хорошо. — Он рассмеялся, но опустил взгляд и подвигал глазами из стороны в сторону. — В зависимости от направления взгляда я вижу его очертания. Впрочем, нос у меня довольно крупный.

— Любой человек может увидеть собственный нос, если специально посмотрит. Даже когда мы глядим прямо перед собой, часть носа попадает в поле зрения. Но мы его не замечаем. Зрительная кора заботится о том, чтобы собственный нос не отвлекал нас постоянно.

— Поразительно! И вы считаете, рабочие фабрики могли точно так же отфильтровать присутствие лорда Бэнкрофта?

— Думаю, эту возможность нельзя исключать. Может быть, он проскользнул внутрь незаметно, может, оделся как рабочий, а может, его видели, но мозг просто не обработал увиденное.

— Вы сказали, проводились эксперименты? Человек занят делом, а мимо проходит... дама без одежды?