Пойманная временем - Джули МакЭлвен

Зато происхождение Бэнкрофта ей было известно. Здесь жило целое сообщество людей, способных рассказать о его прошлом.

Взгляд Кендры упал на пустую кофейную чашку, и она неожиданно улыбнулась. Да, целое сообщество. И среди них — женщина, которая когда-то едва не сбежала с Бэнкрофтом в Гретна-Грин, чтобы пожениться.

Кендре повезло. Она застала миссис Болтон одну на кухне, наполненной соблазнительным ароматом свежего хлеба. Жена хозяина гостиницы чистила и нарезала репу с морковью в большой медный котёл. Увидев Кендру, она вскинула голову и театрально вздрогнула.

— Мисс Донован! Вам нельзя сюда заходить. Это неприлично! — Миссис Болтон выронила нож, вытерла руки о передник и поспешила навстречу, словно намереваясь перехватить незваную гостью. — Что вам угодно? Я принесу всё в гостиную.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, миссис Болтон. Я просто надеялась получить ещё кофе. — Кендра подняла пустую чашку и оглядела кухню. — И мне нужно с вами поговорить. Где все?

— На службе. Я, конечно, помолилась раньше. Кто-то должен остаться здесь ради постояльцев. Давайте я принесу вам поднос.

— Я бы предпочла поговорить сейчас.

Старая женщина замялась, но, очевидно, поняла, что спорить бесполезно. Она подошла к шкафу, достала холщовый мешок и поставила его рядом со старомодной, почти промышленного вида кофемолкой размером с небольшой двигатель — с шестернями, колёсами по бокам и рукоятью.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — наконец спросила она.

— О лорде Бэнкрофте.

Руки миссис Болтон замерли на мешке. Кендра наблюдала, как пальцы старушки медленно расслабились. Она развязала мешок, зачерпнула ароматные кофейные зёрна и высыпала их в воронку наверху кофемолки.

— Почему вы спрашиваете меня о графе?

— Мне сказали, что когда-то вы с лордом Бэнкрофтом были очень близки. — Кендра заметила, как по лицу пожилой женщины промелькнуло сразу несколько эмоций, слишком быстро, чтобы их распознать.

— Это было очень давно, — сказала миссис Болтон.

— Значит, вы давно знаете лорда Бэнкрофта.

— Всю жизнь. Когда мой отец был жив, он арендовал одну из ферм графа, граничившую с Фалкон-Корт. — Она начала вращать ручку кофемолки. — Мы вместе росли. А потом... перестали быть детьми.

Кендра заметила, как смягчились серые глаза женщины.

— Между вами начались отношения.

Миссис Болтон перестала вращать ручку и посмотрела на Кендру.

— Сейчас вы видите перед собой старуху, мисс Донован, но когда-то я тоже была молодой. Молодой и очень, очень глупой.

Кендра дипломатично заметила:

— Не могу представить вас глупой, миссис Болтон.

Та улыбнулась.

— Вы добры. Но молодость, к сожалению, делает глупцами всех нас. Это было очень давно — мне шестнадцать, Нату семнадцать, — но я до сих пор помню день, когда он выехал на своём большом гнедом коне из леса, разделявшего наши земли. Казалось, мальчик, которого я знала, за одну ночь стал мужчиной. — Она глубоко вздохнула и снова принялась крутить ручку. — Хотя теперь, оглядываясь назад, вижу лишь мальчишку.

— Нат? — переспросила Кендра.

— Натаниэль — граф Лэнгфри. Ах, знаю, с моей стороны дерзость называть его так, но тогда все в Ист-Динглфорде звали его Натом, даже отец. Виконтом он ещё не был — его дед был жив. Когда я вспоминаю те времена, он до сих пор остаётся для меня Натом.

— Вы были в него влюблены.

— Да, — тихо призналась она. Теперь, когда начала говорить, слова полились легче. — Какой же красавец был мой Нат. Тёмные кудрявые волосы, тёмные глаза — и вечно смеётся. Клянусь, Нат сумел бы уговорить скрягу добровольно расстаться с золотом.

Кендра промолчала. Роман миссис Болтон и её Ната случился больше полувека назад, но ей всё равно было трудно представить холодного, высокомерного старика, с которым она ужинала прошлым вечером, тем красивым и обаятельным юношей, которого вспоминала миссис Болтон.

— Я любила его, — продолжила та шёпотом, — а он любил меня.

— Что произошло? — тихо спросила Кендра, тронутая болью в глазах старушки.

— Что произошло? Да то, что и должно было, конечно. — Губы миссис Болтон искривились в смеси печали и горечи. — Я была дочерью простого фермера. Отец моей матери был викарием, а сама она до замужества служила гувернанткой. Она дала нам образование. Но всё равно наша семья не принадлежала к джентри. Наверное, проклятие юности — мечтать о том, чему никогда не суждено сбыться.

Кендра подумала об Алеке, и сердце болезненно сжалось. Не только проклятие юности.

— Одно лето мы были очень молоды, — продолжила миссис Болтон, — и, как я уже сказала, очень глупы. — Лицо её смягчилось, серые глаза странно засветились при воспоминании о том роковом лете. На мгновение Кендра словно увидела сквозь морщины, дряблую кожу и пигментные пятна юную красивую девушку.

— Нат попросил меня выйти за него, — прошептала она, и уголки губ приподнялись. — Мы понимали, что это вызовет скандал даже в Ист-Динглфорде, но Нат хотел сбежать в Гретна-Грин, и да простит меня Господь, я согласилась.

Пожилая женщина замолчала. Кендра терпеливо ждала.

— Отец узнал о нашем побеге и послал известие графу,