Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Все было просто. Основополагающий принцип любого мошеннического развода – люди верят в то, что видят собственными глазами.

Кеннеди выпрямил спину – так, что лежащая у него на коленях папка с документами съехала на пол. Я встал, покрутил хрустнувшей шеей, после чего обошел вокруг стола, чтобы немного размять ноги.

– Хочу попросить о еще одном одолжении. Нужно кое-куда скататься, – сказал я.

– Куда? – уточнил Кеннеди, поглядывая на часы.

Был уже почти час ночи.

– На Сентрал-парк-уэст. Мне нужно взглянуть на место преступления.

– С этим могут быть сложности.

– Здание открыто круглые сутки. Войти не проблема. Что-нибудь придумаем. Если все так, как я предполагаю, то тебе придется заняться разработкой альтернативного подозреваемого в убийстве Клары. Некоего Бернарда Лангхаймера.

– Никогда про такого не слышал.

– Он что-то скрывает. У Дэвида с Лангхаймером давняя история. Я сегодня с ним встречался, и он…

Но тут слова застряли у меня в горле. Я стоял возле окна, рассматривая через полуприкрытые жалюзи улицу внизу. В тридцати футах от моего офиса маячил синий «Форд». Водительское окно, должно быть, было открыто – над крышей машины курился сигаретный дымок.

– У нас гости, – сообщил я.

– Кто? – спросил Кеннеди.

– Отсюда не видно, – ответил я. В оконном стекле отражалась включенная настольная лампа, отсвет которой не давал разглядеть водителя.

Я услышал, как Кеннеди поднимается с кресла, чтобы присоединиться ко мне. Обернувшись, я увидел, что он тоже заметил яркое отражение лампы в стекле и сделал два шага к письменному столу, собираясь вырубить лампу, чтобы ничего не мешало обзору.

Где-то в глубине моего сознания вдруг что-то мелькнуло, стремительно разгораясь. Не предположение, даже не просто какая-то мысль – нечто куда более глубокое. Некое гнетущее чувство, которое моментально взорвалось паникой.

– Не двигайся! Стой! – выкрикнул я.

Кеннеди замер с поднятой ногой, уже опираясь рукой о стол.

– До того как Делл вчера предложил мне деньги, я как раз размышлял, на какие шиши буду оплачивать счет за электричество.

Он явно пребывал в недоумении.

– Не понял еще? Я совершенно уверен, что не оставлял лампу включенной! Кто-то побывал тут до нас.

Кеннеди медленно смахнул в сторону рассыпанные по столу листки, чтобы получше рассмотреть тянущийся к лампе провод. Приподнял его со стола. Осторожно положил обратно. Этого мне вполне хватило, чтобы понять: кто-то явно поколдовал с врезанным в него выключателем. От него теперь отходил красный проводок, который скрывался в просверленном в столе отверстии – причем просверленном совсем недавно.

Мы с Кеннеди обменялись взглядами, не решаясь даже дыхнуть. Обоих бросило в пот.

Когда провод лежал на столе, этот прикрытый выключателем тоненький отвод был совершенно незаметен. Отверстие в столешнице было от силы миллиметра два в диаметре. Только-только, чтобы проводок пролез. Оттолкнув мое кресло в сторону, Кеннеди опустился на колени и достал из кармана маленький фонарик. Извернувшись, подлез под стол, как автомеханик под машину.

– Эдди, загляни-ка сюда. Только, ради бога, очень медленно, и ни к чему не прикасайся.

Я осторожно прилег на спину рядом с ним и поднял взгляд под стол. К обратной стороне столешницы строительным скотчем были приделаны шесть двухлитровых пластиковых бутылок из-под колы. Располагались они в самой глубине, и если б я сел в свое кресло, то всяко не задел бы их коленями. Вылезающий из отверстия красный проводок, приклеенный все тем же скотчем, обегал донышки всех шести бутылок, обмотанных чем-то вроде фольги. Каждая была доверху наполнена какой-то мутноватой жидкостью.

– Ни в коем случае не трогай лампу! Сейчас мы медленно вылезаем, хватаем ваши документы и сваливаем отсюда.

Так мы и поступили. Закрыв дверь моего офиса, Кеннеди облегченно выдохнул и смахнул поблескивающий на лбу пот, втерев его в волосы.

– Это кислотная бомба. В бутылках – соляная кислота. В выключатель он добавил дополнительную перемычку. Если б мы выключили лампу, ток пошел бы по красному проводу и нагрел алюминиевую фольгу у основания бутылок, а под фольгой наверняка какая-то щелочь. Через пять, максимум через десять секунд стол взлетел бы к потолку, а весь твой кабинет залило бы кислотой, как из душа. Никогда не видел, что происходит, если в бутылку с колой плюхнуть обычной соды? Футов на пятьдесят в воздух выстреливает! Вдобавок при такой реакции резко повышается температура, а перегретая кислота куда более активна.

– Это тот самый тип, про которого я уже рассказывал.

– Я тебя услышал. Насчет него у меня сразу возникли подозрения, как только ты про него упомянул. Теперь они подтвердились. Надо вывести его из игры, – сказал Кеннеди, доставая свой мобильник.

Ожидая, пока ему ответят, он добавил:

– Официально меня здесь быть не должно. Попрошу заняться этим Феррара с Вайнстайном. Пожалуй, ради меня они пойдут на такой риск. Тот человек в машине ждет, когда ты выключишь лампу. Ждет, чтобы услышать твой крик.

Спустившись вниз, мы устроились в темном вестибюле. В одной руке Кеннеди держал «Глок», в другой – мобильник. Он ждал звонка от Феррара с докладом, что позиции заняты.

– Этот человек с татуировкой на горле… Ты ведь знаешь, кто это, да только не говоришь, – сказал я.

– Никто не знает его настоящего имени. Люди зовут его Эль Грито – «Крик». Он специалист по допросам и киллер картеля «Роса», одного из крупнейших в Мексике. Они постоянно воюют с другими картелями, но все же каким-то образом ухитрились полностью взять под контроль «Белую линию» – маршрут от Бока-дель-Рио через всю страну до самой Тихуаны. Эль Грито – самый опасный человек во всей Южной Америке. В войнах мексиканских наркокартелей такие ребята держатся на своей репутации. Чем больше жестокости и страха – тем громче имя. Эль Грито предпочитает работать с кислотой и никогда не затыкает рты своим жертвам – любит слышать их крики. Кислотная бомба – это как раз его почерк.

– Не нравится мне все это, Кеннеди.

– У картеля серьезные денежные завязки с «Харланд и Синтон». Полагаю, они решили малость подсобить фирме с возникшей проблемой, потому-то и заявились сюда.

– Вот уж обрадовал, – сказал я.

– Эдди, я даже не предполагал, что они ввяжутся во все это напрямую. Пресса просто с ума сходит, а уже одного только этого должно было хватить, чтобы они держались от подобной заморочки подальше.

– Тот парень, который пытался посадить на перо Дэвида перед тем, как вмешался Попо, – он ведь тоже мексиканец. А информатор Делла, Фарук, – разве его не кислотой сожгли?

Кеннеди уставился в пол и произнес:

– Версия несколько шаткая, но вполне подходит. Похоже, что этот тип действительно