Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери

– Спасибо, не надо. Я уже и так на нервах.

Данте достает из кармана пиджака таблетницу и открывает ее перед Коломбой. Внутри дюжина таблеток разных цветов и форм.

– S’il te plaît[155].

– Нет, спасибо.

Данте достает одну и, запив ее глотком пива, убирает таблетницу обратно в карман.

– Ты в полиции когда-нибудь вела расследования в отношении настолько состоятельного человека?

– Пару раз и только в связи с преступлениями типа отмывания денег, совместно с финансовой гвардией. За всю свою карьеру я никогда не видела, чтобы такие люди попадали под следствие за уголовные преступления. Отчасти потому, что им это не нужно, а отчасти потому, что они загребают жар чужими руками.

– Он действует самостоятельно.

– Почему?

– Потому что ему это нравится, потому что он никому не доверяет. А еще потому, что это остается незамеченным. Он знает всех своих жертв и может, не вызывая подозрений, входить и выходить из их домов. Ведь он Танкреди, генеральный директор того и сего, президент финансовой компании и так далее. Между прочим, у него полно общих деловых интересов с Мартинесами. И еще с половиной людей, с которыми мы познакомились. Он вложился даже в холдинг Ринальди. Никто его не останавливает, не контролирует. Это он контролирует других.

Появляется Джо с двумя разноцветными коктейлями:

– Дорогая Коломба, ты обещала со мной выпить. Как насчет пляжа?

Коломба встает:

– Пойду схожу – может, заодно поговорю с кем-нибудь еще…

– Не торопись, я пока почитаю, – бормочет Данте, уткнувшись в планшет.

Он видит, как они спускаются к пляжу, оазису яркого света в темноте, где гости продолжают выпивать, вертолеты приземляются и взлетают, доставляя и забирая людей, а девушки гоу-гоу, снова надевшие маски, начали танцевать. И даже слегка прикрыли наготу из-за возмущения некоторых гостей. «Какого черта, Джо, держи их у себя в каюте, но не показывай детям…»

Данте снова открывает файл на айпаде, который Коломба оставила ему, перед тем как пойти купаться, и представляет, как Солитер из малолетнего преступника становится крупным бизнесменом, лжет, ворует, убивает, но прежде всего – учится. Он оставил позади личности Мануэле Россетти и Хавьера и мало-помалу создал новую, более соответствующую его представлению о себе. Деньги, заработанные на убийствах и торговле наркотиками, превратились в доходы новоиспеченного миллионера, источник которых невозможно отследить, а книги, прочитанные в тюремной библиотеке, – в годы обучения в университете, которого больше не существует, и сирота, выросший за решеткой, постепенно исчез, перевоплотившись в гениального предпринимателя.

И благодаря этой новой личине ему, как настоящему солитеру, удалось проникнуть в чрево того мира, который он презирал. Вместо того чтобы убить очередную женщину, он на ней женился. И вот миру явился Марко Танкреди, благородный победитель, денежный герой, индустриальный магнат без страха и упрека.

«Гений и бессовестность – смертельно опасное сочетание», – думает Данте.

У него закончилось пиво, а все официанты заняты на пляже. Данте собирается встать и пойти выпить в другом баре, как вдруг понимает, что он уже не один. Ощущение, будто за спиной у него кто-то есть, настолько сильно, что он готов выпрыгнуть за борт.

Он оборачивается. Ему улыбается прислонившийся к фальшборту Танкреди.

Внутренний термометр Данте закипает. Адреналин заглушает все мысли, кроме одной – о бегстве. Сам не зная как, он оказывается на ногах, в метре от Танкреди, изо всех сил пытаясь успокоить мозг. «Если бы он хотел меня убить, он бы уже это сделал, – думает Данте. – Если бы он хотел взорвать яхту, его бы здесь не было». На уме у него что-то другое.

– Ты пришел рассказать мне о своем плане по захвату мира?

– Не понимаю, о чем вы. Я просто хотел с вами поздороваться, господин Торре, – говорит тот.

Но его личина тут же сползает, потому что он улыбается так, как не улыбается Танкреди. Это улыбка Россетти, Хавьера, Солитера.

– Боже, как мне нравятся умные люди. – Он показывает Данте то, что держит в руке. Это пистолет-электрошокер прямиком из научной фантастики, стреляющий гарпунами, которые цепляются за одежду и выпускают разряд тока в несколько миллионов вольт. – У тебя ведь нет проблем с сердцем?

– Нет, – отвечает Данте.

– Но это все равно больно, так что будь паинькой.

За фальшбортом сияет искусственный пляж. Коломба сидит, опустив ноги в воду, и разговаривает с Джо. Его не видно в темноте. Что, если он закричит? Там шум моря, музыка… В баре нет ни души, официанты…

– Сядь, пожалуйста, – говорит Танкреди, прервав вихрь его мыслей.

Сам он садится на шезлонг напротив.

Мимо проходит матрос в форме, но не обращает на них внимания – слишком привык к порокам гостей.

– Полагаю, это Ланцони сказал тебе, что мы здесь.

– Он считает меня своим другом, – говорит Танкреди.

– Но Солитер никому не друг, – говорит Данте, делая упор на этом прозвище.

– Человеку, который прозвал меня так в колонии, я выпустил кишки. Будь паинькой. Не все, что я сделал, вышло наружу. – Он кладет пистолет на колени и откидывается на спинку шезлонга. – Человек из силосной башни… Похищения, психиатрические клиники… Ты провел больше времени взаперти, чем на свободе.

– Это не секрет.

– Ты фрик. С чего тебе взбрело встать мне поперек дороги?

– В двадцатые годы в Великобритании был такой альпинист – Мэллори. Он хотел покорить Эверест. Когда его спрашивали почему, Мэллори отвечал: «Потому что он есть». Вот и ты просто есть. А я считаю, что такие, как ты, не должны находиться на свободе.

– Я твой Эверест. Красивая метафора.

Голос у него все еще тот же, что у Танкреди, но манера говорить изменилась. В ней нет никакого жеманства, исчезло и слегка испанское звучание некоторых согласных. Манера движений тоже другая. Если от Танкреди исходило спокойствие и отчужденность, то Солитер похож на зверя, готового обнажить когти.

– Я начал изучать тебя после того, как увидел на поминках Кристины. Я очень быстро разбираюсь в людях и сразу настраиваюсь на их частоту. Но в твоем случае я фиксировал только помехи. Ты не похож на… – Танкреди указывает на группу на пляже, – одного из них.

Они. Социопат и нарцисс с комплексом превосходства и иллюзией всемогущества. Данте решает придерживаться этого направления. Он должен понять.

– А ты – да. Причем чересчур.

– Если говорить как они и вести себя как они, они принимают тебя за своего. Это легко, тебе стоит попробовать.

– С чего ты взял, что я хочу стать одним из них? – Притворяясь, что перечит ему, Данте на самом деле