Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– В таком случае возьмите, пригодится. – Гэри вынул из кармана небольшое устройство, напоминавшее нечто среднее между мощным ручным фонарем и лазером. – Если будут основания подозревать, что вокруг фермы установлены невидимые лазеры, ну, в качестве защитного барьера, эта штука их подсветит, не вызывая срабатывания. А если точно известно, где проходит луч, можно подлезть под ним или просто перешагнуть.

– Круто. Я восхищен, – сообщил Эди. – Надеюсь, в другом кармане у вас завалялась пара гаубиц?

– Прошу прощения, это мой личный инструмент. Тяжелое вооружение Министерство обороны, полагаю, не одобрило бы.

Дэвид видел, как они пытаются скрыть тревогу за шуточками, и против воли подумал, что начинает понимать, за что Баллард так ценит Кларксона.

– А еще какое-нибудь полезное оборудование у нас есть? – спросил Гэри.

– Я добыл у пожарников инфракрасную камеру, и у меня есть микрофон, позволяющий прослушивать происходящее внутри здания, – при условии, что его удастся незаметно просунуть внутрь.

В полутьме салона было видно, как Гэри на заднем сиденье кивает.

– Всяко лучше, чем ничего. Далеко еще?

– Километров двадцать пять.

– И долго это занимает по местным проселкам?

– Очень.

* * *

Джемма в упор смотрела на Мэтта. А он чувствовал, как в мозгу буквально расклеиваются слипшиеся нейроны, как перегородки внутри сознания рассыпаются, словно построенные из «Лего» стенки, в которые врезался игрушечный грузовик.

Баллард тоже смотрел на нее, стараясь не отводить взгляда. И не узнавал стоявшую перед ним женщину с каменным лицом. Он чувствовал себя словно образец под микроскопом. Образец чего-то гнусного и омерзительного. Даже боль в разбитом лице утихла – все его существо сейчас пыталось разобраться в происходящем.

Он хотел сказать что-нибудь значительное, но сумел лишь промямлить:

– Я не понимаю.

Не отвечая, Джемма нагнулась и стала отрывать от ног искусственные «порезы» и «ссадины». Не отводя от него взгляда, легонько подцепила ногтем кожу под правым ухом и содрала с лица слой якобы поврежденной плоти. Подойдя к Теду, легонько поцеловала его, сняла с его шеи полотенце и стерла с лица остатки фальшивой крови. «Искалеченную» руку она пока не трогала, однако Мэтт наконец ее разглядел и понял, что рана – еще один великолепный спецэффект.

Какой-то синапс в его мозгу вдруг подал сигнал надежды: быть может, раны Лиз и Райана тоже фальшивые?.. Увы, радость быстро угасла. Она ведь так и не шевельнулась, ни единого раза.

Новая Джемма, странный, пугающий оборотень, судя по всему, еще и мысли читала. Оставив полотенце у себя на шее, она танцующей походкой приблизилась к Лиз и остановилась рядом, посмотрев на нее сверху вниз с выражением, в котором читались одновременно отвращение и ревность.

– Эй, сержант, вы что-то плохо выглядите! Как там ваш великолепный подполковник – обнаружил уже, что вас трахает собственный начальничек? Это не он вас так отколошматил, выяснив, что на самом деле означает «я на работе»? – Джемма ласково провела пальцем Лиз по щеке, потом отвесила ей пощечину – такую сильную, что голова мотнулась далеко в сторону. Когда она опять безвольно упала на грудь, Джемма одной рукой ухватила Лиз за волосы, а другой резко провела прямо по ране у нее на голове, а потом вытянула растопыренную ладонь в сторону Мэтта. – Извините, шеф, на этот раз кровь настоящая.

– Не трогай ее! Бога ради, это тебе что, игрушки? – При виде того, как обращаются с бесчувственной Лиз, в нем вспыхнули последние остатки гнева, и он повысил голос в надежде, что командные нотки помогут ему достучаться до прежней Джеммы.

Судя по всему, не вышло. Девушка обернулась к нему и взвизгнула:

– Игрушки? По-твоему, я тут в игры играю? Пусть так, и довольно давно. А сейчас игра заканчивается, и я выиграла! – В ее глазах сверкал ледяной холод. – Как удивительно – свою шлюху ты бросился защищать, а чтобы спасти собственную дочь, ни слова не сказал! – Она прищурилась. – Я тут битый час сижу и слушаю, и ты за это время ни разу не попросил Тедди, чтобы он меня не трогал, и даже не спросил, что со мной. А он ведь давал тебе шанс, папочка! «Выбери, кого ты хочешь спасти». И что, ты меня выбрал? – Ее обвинительный поначалу тон сделался горьким, а потом превратился чуть ли не в детский плач.

– Я хотел, чтобы вы все остались живы! Если бы я выбрал тебя, это бы что-то изменило?

– Откуда я знаю? Ты предал маму, убил ее, а потом обрек меня на невыносимые ужасы. Ты думаешь только о себе и своей драгоценной карьере. Ну да, еще и о шлюхах.

– Я не предавал Лору. Это правда, я люблю свою работу, но ты-то меня поймешь. Тебе же тоже нравилось в полиции!

– Какая глупость! По-твоему, я мечтала служить в полиции? Ни хрена себе!.. Это было средством, только и всего. Способом подобраться к тебе поближе.

– И ты еще думаешь, что ты моя дочь? – Говорить с ней было настоящей мукой. – Не замечаю ни малейшего сходства!

– Придется поверить, папочка! Или будешь настаивать на ДНК-экспертизе?

– Может статься, и буду. Это Лора меня бросила. Она меня, а не я ее. А я ее после этого искал не один год. Потому что очень любил.

– Любил? Любил ты свою службу в полиции! А она не могла мириться с ролью второй скрипки, да еще после какой-то поганой работы. А когда забеременела мной, просто побоялась тебе сказать! Подумала, что ты заставишь избавиться от ребенка, потому что иначе твои блестящие карьерные перспективы пойдут в жопу! Потому-то, дорогой папочка, она и сбежала.

– Я ничего не знал, клянусь тебе!

– А если бы знал, то, конечно же, отложил бы головокружительный карьерный рост на потом, чтобы проводить время с семьей? Сделался бы любящим мужем и отцом?

Мэтт ни секунды не колебался. Никакими разумными доводами Джемму, в ее пугающем состоянии рассудка, сейчас не пронять. Он скажет все, что она пожелает услышать.

– Конечно! Я любил Лору и ребенка тоже полюбил бы. А главное, она это знала. Я не понимаю, почему она решила меня бросить, тем не менее это было ее решение, а не мое. – Голос внезапно изменил ему, упал почти до шепота. – Неужели ты не добилась своего?

В уголках опухших глазах стали скапливаться слезы.

– Ты подвергла мукам всех, кто мне близок. Намеренно уничтожила все, что было мне дорого, и унизила меня самого. Превратила любовь в безумную порнуху. Испортила мне выход на пенсию и чуть с ума не свела. В твоей вендетте уже погиб ребенок, – он бросил взгляд на