Код 93. Районы - Оливье Норек

– ДКСов?

– Это в дорожно-патрульной службе так говорят – «Дураки, Которые Смотрят». Мне продолжать?

Де Риттер изобразила улыбку:

– Да, пожалуйста, у тебя так хорошо получается.

– Проблемой в этом самоубийстве были связанные за спиной руки; метод довольно редкий, но так делают, и я знаю почему. Только дежурный следователь не захотела слушать мои объяснения и, убежденная, что это убийство, передала дело уголовной полиции. Первым сотрудником уголовной полиции Девяносто третьего департамента, с которым я имел дело, была капитан Лара Джеврик, руководитель второй группы; хочу сразу сказать, что она мне не понравилась. Пришла, вся такая кругленькая, слишком накрашенная, и принялась раздавать приказы – гнусаво орала, и мне до смерти хотелось ее прибить. Я попытался донести до нее свое мнение – лучше бы я подождал, пока меня спросят. Джеврик гавкнула, что это не мое дело и что она никогда не видела самоубийцы с руками, связанными за спиной. Тогда я дал задний ход. Вот так я и встретил Коста.

– Подожди, Кост и Джеврик на одном и том же деле?

– Нет, Кост был там простым сопровождающим, наблюдателем. У Джеврик чувство такта, как у аварийного бульдозера, и она настроила против себя большинство подразделений, а это не лучшая реклама. Ты быстро усвоишь, что три четверти хороших дел, которые рассматриваются судебной полицией, приходят из местных отделений. Тем более имеет смысл сохранять добрые отношения.

Де Риттер усомнилась:

– Но пока что я скорее согласна с капитаном Джеврик – это похоже на убийство.

– Уж ты мне поверь, я начинал в отделении на окраине Финистера, а там один из самых высоких по Франции показатель самоубийств. Меня неплохо натаскали – я знаю тысячу и один способ свести счеты с жизнью. И вот, когда Кост отвел меня в сторону и спросил, что не дает мне покоя, я ему объяснил, как устроен плавающий узел. Самоубийства через утопление не существует. Инстинкт самосохранения сделает так, что ты в любом случае не останешься под водой.

Молчание Жоанны, теперь увлеченной этой историей, побудило его продолжать.

– Ладно, набросаю в общих чертах. Сперва ты связываешь себе ноги, затем конец веревки завязываешь плавающей петлей, в которую просовываешь руки. Несколько секунд посвящаешь воспоминаниям о том, какое дерьмо жизнь, и прыгаешь. Разумеется, когда ты оказываешься под водой, инстинкт самосохранения берет свое: ты пытаешься подняться на поверхность, бьешься, но удавка затягивается: ни плыть, ни подняться нельзя. Так что, возможно, это и было преступлением, но с той же вероятностью могло быть и самоубийством.

– Умно. Мрачно, но умно. А потом?

– Потом Джеврик, по-прежнему уверенная, что имеет дело с убийством, во что бы то ни стало захотела обследовать труп, чтобы поискать следы борьбы или защиты. Дело за малым – перевернуть труп. Но с начала июля стояла жара, а труп долго пробыл в воде, так что брюхо у него раздулось, а кожа размягчилась. Короче говоря, это была крайне неудачная мысль, но раз уж она пришла в голову капитану Джеврик, та вцепилась в нее и приказала двоим подчиненным перевернуть труп на живот. Я предложил ей подождать сотрудников похоронной службы, привычных к такого рода ситуациям. Меня снова едва не испепелили, и я самоустранился.

Де Риттер заподозрила худшее:

– Только не говори мне, что…

– Ну да… Едва тело перевернули, кожа на брюхе лопнула, и все, что было внутри, хлынуло на асфальт. Литров десять месива из внутренних органов, разжиженных гнилостным газом; ближайшие ДКС блеванули, как по команде.

– Дураки, Которые Смотрят, так?

– Ага. Некоторые грохнулись в обморок, другие завопили, но большинству вывернуло желудок. Капитана Джеврик оставили лицом к лицу с ее глупостью, а я предложил Косту известить семью покойного.

Известить о кончине. Испытание, через которое каждому полицейскому однажды приходится пройти. Одна из ситуаций, которых Де Риттер боялась больше всего.

– Не очень тяжело?

– Привыкаешь. Ты не знаешь ни их, ни их близких, их горе тебя не касается. Ты всего лишь посланник.

В разговор вступил Сэм:

– Просто мир Ронана вертится вокруг Ронана, а все прочие его не колышут.

Де Риттер спросила, чем закончилась история:

– Так что? Убийство или самоубийство?

– Насколько я помню, это было первое вскрытие доктора Маркан, тогда только пришедшей в Институт судебно-медицинской экспертизы. Она подтвердила версию самоубийства, и на этом все согласились. Неделю спустя мне позвонил Кост, а еще через два месяца я вошел в состав его команды.

Де Риттер опорожнила вторую бутылку, разлив вино в три бокала, и повернулась к Сэму:

– Ну а ты? Как ты пришел в команду? Еще одна невероятная история?

Ронан ее прервал:

– Извини, твои боеприпасы закончились. У тебя было право на два вопроса, и на оба я тебе ответил.

На Лионском вокзале Кост получил в автоматической кассе билет на поезд в направлении Анси. Домой он не заходил, поскольку рассчитывал пробыть там ровно столько времени, сколько понадобится на долгий разговор с другом.

В дороге он некоторое время нервничал из-за занавески на боковом окне, ища, как бы сделать, чтобы ослепительное зимнее солнце не било в глаза. Потом устал бороться, почувствовал себя смешным, оценив по достоинству ощущение нежного тепла на лице, и уступил гипнотическому очарованию несущегося мимо пейзажа.

Чтобы известить Матиаса о своем прибытии, было достаточно послать короткую эсэмэску. «Буду рад», – последовал ответ, а еще несколько минут спустя следующий: «Все в порядке?» – на который Кост не ответил. Нет, все было не в порядке.

Прибыв на вокзал Анси, он испытал ощущение, будто попал в Диснейленд, – по сравнению с Девяносто третьим департаментом это было какое-то ненастоящее место. Непривычная картина усугублялась видом на Альпы и путешественниками с лыжами или сноубордами, в зависимости от возраста. Свежий воздух и простор. Он вспомнил об ордах бродяг и криминальных типов, окружающих вокзалы департамента Сена-Сен-Дени. Каждому месту свои методы работы. Работать здесь – это, должно быть, праздник.

– Соблазнительно?

Кост обернулся. На какую-то секунду остались только двое друзей, которые бросились друг другу в объятия.

– Ты хочешь сказать, сбивает с толку.

Разговор продолжился в машине; основная тема была умышленно забыта и уступила место безобидной болтовне.

Матиас взял на себя проведение небольшой экскурсии.

– Помнишь ту прошлогоднюю операцию, когда мы помогали отделу расследований и розыска? История с югославами в Шестнадцатом округе.

– Еще бы! Сперли все чековые книжки