Пойманная временем - Джули МакЭлвен

— Да. Именно это я и говорю.

— Хорошо. Тогда каким он был начальником? Уравновешенным? Или приходил на работу в дурном настроении?

— Иногда был уравновешенным, иногда — в отвратительном настроении.

Кендра вздохнула. — Мистер Биддл, вы хотите, чтобы его убийцу нашли?

— Конечно!

— Тогда нарисуйте мне его портрет. Не лгите и не смягчайте. Каким был мистер Стоун?

Биддл долго молчал, глядя на напряженно сцепленные руки. — Мистер Стоун был сложным человеком, — наконец сказал он. — Иногда бывал веселым…

— Но? — подтолкнула Кендра.

Биддл попался. — Но его хорошее настроение часто оборачивалось бедой для рабочих.

— Каким образом?

Он разжал пальцы и положил ладони на стол. — Он был управляющим фабрики Бэнкрофта. У нас работает почти триста человек, мисс Донован. Это крупнейшая фабрика в округе.

— Понимаю. Иными словами, у него было много власти.

— Да.

— И как он ею пользовался?

Биддл поджал губы, обдумывая ответ. — Он… любил угрожать рабочим увольнением — без рекомендаций. Его шутки бывали жестокими.

— По отношению к вам?

— Нет. — Он встретил ее взгляд и пожал плечами. — Я был ему нужен, мисс Донован. Повседневной работой фабрики занимаюсь я, а мистеру Стоуну это было совершенно неинтересно. Меня он бы никогда не уволил.

Кендра задумалась, так ли это. Незаменимых людей не бывает. А если бы Стоун после девятнадцати лет решил избавиться от помощника, как отреагировал бы Биддл?

— Он только угрожал увольнением или действительно увольнял?

— И то и другое. С установкой новых станков нам пришлось сократить работников.

— Наверняка многие разозлились.

— Да, но решение заказать новые машины принял лорд Бэнкрофт, а не мистер Стоун. Поймите, это необходимо ради прогресса.

— Сколько человек уволили недавно?

Биддл помедлил. — Семерых.

— Нам понадобятся имена всех семерых. Кто-нибудь из них угрожал мистеру Стоуну или особенно сильно разозлился после увольнения?

— Конкретных угроз я не припомню, но рабочие вообще злы, мисс Донован. Будучи воспитанницей герцога Элдриджского, вы, вероятно, этого не видите. — Его губы искривились, и в голубых глазах что-то мелькнуло. Кендре понадобилась секунда, чтобы распознать горечь.

— Большинство людей в этой стране злится, — продолжил он. — На правительство. На принца-регента. На весь наш мир. — Руки сжались в кулаки. — Те, кто стоит над нами, ослепли и не замечают бед простого народа. Хлебные законы и огораживания сделали жизнь многих людей тяжелейшей, если вообще не невозможной, а принц-регент тем временем опустошает королевскую казну на такие безумства, как дворец в Брайтоне!

Он ударил кулаком по столу, и Кендра пересмотрела свое мнение о Биддле. Теперь он уже не казался одним из безликих служащих среднего звена, винтиком, который приходит к началу смены и уходит по звонку. На его непримечательном лице она увидела ту яростную страсть, которая, умноженная на тысячи людей, способна породить восстание.

— Vive la révolution, — тихо пробормотала она.

Ярость исчезла мгновенно. Биддл побледнел и задрожал. — Нет. Нет, я не говорю о революции…

— Эй, моя страна вообще-то родилась благодаря революции, — напомнила она, изобразив, как ей хотелось надеяться, успокаивающую улыбку. А про себя мысленно пнула себя за то, что забыла о чувствительности этой эпохи. Хотя кровавая Французская революция закончилась шестнадцать лет назад, британское правительство по-прежнему боялось, что Англия пойдет тем же путем и свергнет монархию. Чтобы следить за настроениями народа, власти засылали шпионов по всей стране: те слушали разговоры в трактирах, гостиницах, кофейнях и на площадях — своеобразное АНБ девятнадцатого века. Неудивительно, что Биддл занервничал.

— Я никогда не призывал бы к революции, — поспешно сказал он. — Или к свержению монархии.

— Мне, в общем-то, все равно. — И правда все равно. Наверное, потому, что я знаю: британская монархия прекрасно просуществует еще больше двухсот лет, подумала Кендра.

Биддл удивленно моргнул.

Она пожала плечами. — А вот что мне действительно важно — кто убил мистера Стоуна. Можете назвать человека, способного это сделать?

— Нет. — Он энергично покачал головой. — Мистера Стоуна не любили, но, как я уже сказал, в последнее время ему никто не угрожал.

— А угрозы постарше? Мы слышали о фермере, который обвинял Стоуна в карточном мошенничестве. Мистер Стоун рассказывал вам об этом?

— Мне кажется, у вас сложилось неверное представление, мисс Донован. Мистер Стоун считался управляющим, но на фабрике появлялся редко. Повседневной работой занимаюсь я, не он. Мы с мистером Стоуном почти не общались.

Кендра позволила взгляду пройтись по кабинету: стопки бумаги, бухгалтерские книги. Мысленно сравнила его с кабинетом Стоуна, который существовал для красоты, а не для работы. Похоже, единственной реальной обязанностью Стоуна было увольнять людей лично. Ему нравилось ощущение власти. Прелестный тип.

— Почему лорд Бэнкрофт держал Стоуна, если тот не выполнял работу?

— Не могу сказать.

— Какие у них были отношения? Они дружили?

Биддл покачал головой. — Нет. Я… нет.

Кендра ждала. Молчание иногда не менее сильный инструмент,