Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд
В восемь двадцать пять серого ветреного понедельника я припарковался перед маленькой белой табличкой, на которой было написано: «Мистер Сьюэлл». Вот такими приятными удобствами покупаются души администраторов. Мой кабинет, вместе с помещениями, отведенными для технологического и научно-технического отделов, находился в месте, которое можно было бы назвать полуэтажом, выходящим в главный производственный цех. Моя секретарша размещалась в одной комнате со мной, вместе с картотечными шкафами для светокопий, парой чертежных столов, моим письменным столом и разнородными стульями с прямыми спинками. Стена кабинета, та, что ближе к производственному помещению, выше пояса была сделана из двойного термостекла. За ней просматривался мостик с перилами, который тянулся вдоль всего здания и имел на обоих концах железные винтовые лестницы.
Для производства изделий вам требуются люди, машины и материалы, а еще чтобы все это находилось в нужном месте в нужное время. Под моим началом работали четыре мастера и производственный регистратор. Я зорко следил за запасами, нормами выработки, техобслуживанием оборудования и... прогулами. При той системе, которая у нас существует, все должно работать как часы. Но так никогда не бывает. Если не несчастный случай на производстве, то какой-нибудь растяпа в кладовой посчитает пустой ящик за сотню имеющихся в наличии компонентов сборки. В другой раз, случается, наладчик даст промашку и автоматический фрезерный станок весь день работает без остановки, производя брак. А когда дело начинает идти на лад, сверху поступает распоряжение снять эту продукцию с производства и перейти на другую. Потом техобслуживание дает сбой, и мы вырываем зубчатую передачу из револьверного станка. В итоге выбиваешься из графика и пытаешься уговорить ребят немного подналечь, чтобы наверстать упущенное, но тут приходит профсоюзный деятель и мрачно заявляет о потогонной системе. Тогда мне приходится спускаться в цех со специалистом по хронометражу движений рабочих и разводить с этим деятелем говорильню.
Порой мне начинало казаться, что я работаю в сумасшедшем доме, но мне это нравилось. Так гораздо интереснее, чем просто поддерживать рабочее состояние. В данный момент, во взаимодействии с технологическим отделом, я занимался заменой одной из конвейерных линий — демонтажом и расчисткой при помощи отбойных молотков места для нового оборудования. Продажи в Нью-Йорке подскочили. Я знал, что, как только новая линия будет установлена и проверена, нам придется перейти на двухсменный график работы.
Я любил приходить на завод рано, постоять на мостике и несколько минут посмотреть вниз на безмолвно ожидающее оборудование. Его расположение — тренировка логики. Все станины, корпуса и револьверные головки — холодного серого цвета, а все движущиеся части — яркие, оранжево-красные. Это хорошее место для работы — чистое, оснащенное кондиционерами, отлично освещенное. Трудовые отношения у нас прекрасные. И вообще Си-пи-пи присущ очень мягкий патернализм, но не до такой степени, когда человеку у станка хочется, чтобы эту дорогостоящую дребедень поснимали, а разницу положили ему в конверт.
Я совершил утренний обход цеха, потом прошел в маленький кабинет, соседний с моим, где работал мой регистратор. Изучил большую оценочную таблицу, мысленно отметив в ней слабые места, наконец зашел в свой собственный кабинет. Он был кондиционируемый и звуконепроницаемый, но только тогда, когда дверь в него была закрыта, чего практически не бывало, так как люди входили и выходили из моей двери весь день. И каждый раз, когда дверь открывалась, внутрь врывался чудовищный монотонный гул разрезаемого металла.
По дороге я купил утреннюю газету, но успел увидеть лишь жирный черный заголовок: «Пропала наследница Олан». Я, конечно, ожидал освещения в прессе, но не такого широкого. Заголовок тянулся по верху первой полосы, от края до края, затмевая второй — о парижской конференции. Я и не знал, что Мэри Олан была настолько важной персоной.
Теперь, разложив газету на письменном столе, собрался внимательно прочитать. В Уоррене выходят две газеты: утренняя «Леджер трибюн» и вечерняя «Леджер рекорд», обе принадлежат одной компании. Как правило, за исключением понедельника, утренняя газета — всего лишь обедненная версия вечерней. Это чрезвычайно скучные газеты, исполненные редакторской осторожности, не желающие задевать чувств каких-либо местных сообществ. Они никогда не публикуют материалов спорного характера, предоставляемых печатными агентствами.
Подзаголовок гласил: «Неподалеку от горного района найдена ее машина». Далее следовал текст:
«Мэри Олан, двадцатишестилетняя племянница мистера и миссис Уиллис Прайор, жителей этого города, и наследница состояния Рольфа Олана, начиная с позднего вечера субботы числится пропавшей. Сегодня полиция заявила, что никаких ее следов пока не обнаружено. Но вчера около заброшенной фермы к югу от горного района была найдена черная машина с откидным верхом последней модели, принадлежавшая этой женщине. В окрестных районах организованы поиски.
Мисс Олан покинула дом Прайоров в субботу, в полдень, одна. Она позавтракала в клубе «Лоукаст Ридж» и в течение дня играла в гольф с мисс Нил Беттигер. Мисс Олан захватила с собой другую одежду, переодевшись, встретилась там же с друзьями, чтобы пообедать и потанцевать. Покинула она клуб после полуночи, заявив о намерении вернуться домой. Сообщается, что при этом мисс Олан ни в коей мере не казалась взволнованной или расстроенной.
Полиция не исключает возможности похищения, поэтому в настоящее время дом Прайоров находится под пристальным наблюдением. Никаких свидетельств преступления в автомобиле мисс Олан не обнаружено. В последний раз ее видели в белой юбке, темно-серой блузке без рукавов и темно-серых туфлях на высоких каблуках. Ее рост — пять футов четыре дюйма, она брюнетка и весит приблизительно сто двадцать фунтов. Глаза серые.
Мисс Олан — внучка Томаса Берка Олана, который основал «Уоррен ситизенз бэнк энд траст компани», а также «Олан, Тул энд Дай», ныне — «Федерейтед Тул компани, инк.».
Мисс Олан родилась в этом городе в доме Оланов на Проспект-стрит, где теперь находится штаб-квартира исторического общества «Сердце Америки», которому эта собственность была предоставлена в соответствии с завещанием мистера Рольфа Олана. Мисс Олан получила образование в частных школах здесь и за границей, последние четыре года проживает в Уоррене».