Писатели и лжецы - Кэрол Гудмэн

Я собираю страницы, молясь про себя, чтобы там не оказался полнейший бред, и сажусь читать за стол из оливкового дерева. Закончив чтение, я смотрю в окно. Вот он, тот вид на море и небо, безупречная голубизна, которая мерещилась мне все эти годы, как обещание: если бы я вернулась сюда, я бы смогла писать. И все это сбылось. Хотя я еще не вполне уверена, что именно я пишу. В тексте есть следы затеи Аргоса: на прекрасном острове собираются писатели, причем ни один из них, включая рассказчика, не является тем, кем кажется, состязание разжигает между ними вражду, и вот – первая смерть…

Эта часть была легкой. Было очевидно, кто должен умереть первым.

Я смотрю вниз, на гавань, и вижу Элени; она стоит на причале рядом с капитаном яхты, оживленно жестикулируя, а тот стоит неподвижно, ссутулившись и покуривая. Наконец он бросает сигарету в воду и говорит экономке что-то такое, от чего она делает шаг назад. Затем он отвязывает швартов, запрыгивает на судно и заводит мотор. Элени стоит, уперев руки в бока, и смотрит, как яхта на большой скорости покидает гавань. Интересно, из-за чего они поссорились, скоро ли он вернется и привезет ли Аргоса?

Я беру из стопки последнюю страницу – нет смысла зачитывать всю главу, – а остальные кладу на стол и придавливаю сверху ракушками и округлыми камнями, красиво разложив их по бумаге, как подношение богам.

На террасе накрыт «шведский стол» с горячим кофе, свежими булочками, густым греческим йогуртом, фруктами и медом. Йен и Аника сидят в конце длинного стола, склонив головы друг к другу так близко, что рыжие волосы Аники заслоняют лица обоих этакой кровавой вуалью.

– Доброе утро, – бодро произношу я и с удовольствием вижу, как они отпрыгивают друг от друга. Они действительно полагают, что им есть что скрывать? – Рада видеть, что вы оба пережили эту ночь. Должно быть, вы прислушались к предупреждению Элени избегать ночных свиданий на осыпающихся балконах.

– Аника рассказала мне, что ты видела нас той ночью, – говорит Йен. – Я могу объяснить…

– Вообще-то, мне не нужно ничего объяснять, – отвечаю я, делая глоток обжигающего черного кофе. – Как я сказала Анике вчера вечером, ничто из того, что я увидела и услышала, вопреки вашим опасениям, меня не убило. Так что, если вы хотите от меня избавиться, вам придется постараться – кстати, можете попрактиковаться в этом в своем конкурсном творении. Мне-то прошлой ночью уж точно было очень приятно планировать убийство. Кого ты убила, Аника? Или ты пока не хочешь раскрывать карты?

Аника переглядывается с Йеном и пожимает плечами, как бы говоря, что меня бессмысленно вразумлять, пока я в таком настроении.

– Я решила начать с того, кто со всеми перессорился, – чтобы подозрение падало сразу на нескольких человек.

– Отличная идея! – откликаюсь я. – И первой будет… Оливия?

Аника отрицательно качает головой и одними губами произносит: Сидней.

– Так даже лучше! Опиши меня в роли подозреваемого номер один. Вчера вечером я поняла, что именно он написал ту сволочную рецензию на мою книгу.

– Он разнес в пух и прах последний детектив про Пифагора, так что тебе не будет одиноко в числе подозреваемых, – вставляет Йен.

– Ах, он и мою последнюю книгу облил помоями, – добавляет Аника. – Может, есть смысл устроить по полной программе «Восточный экспресс» и убить его всем вместе? Можно будет назвать этот роман «Смерть обозревателя»… А вот и он, легок на помине! – Из дверей кухни появляется Билл с подносом свежей бугацы – греческой выпечки, – а за ним по пятам следует Сидней и нудит:

– Я же написал секретарю, что у меня аллергия на молочные продукты и глютен…

– Хорошо, я приготовлю тебе яйца, – отвечает Билл.

– Я веган, – не соглашается Сидней. – Обычно я ем пшено, размоченное в миндальном молоке, с сухофруктами.

– Будет сделано! – рявкает Билл, опуская на стол поднос с ароматной выпечкой. Он встречается со мной взглядом и подмигивает. – Сейчас побегу доить миндаль. А вы пока поешьте домашней гранолы.

Билл пытается улизнуть, но натыкается на Оливию, которая просит чайник горячей воды – очень горячей, – чтобы она могла заварить привезенную с собой особую смесь. Оливия с подозрением смотрит на пышное печенье с заварным кремом, берет себе банан и сливу и подсаживается к столу.

– Доброе утро, – говорит она всем. – Мне одной всю ночь не давали спать эти ужасные вопли?

– Лично я спал как убитый, – отвечает Йен.

– Моя комната на той стороне, что смотрит на море, – говорю я Оливии. – Если ваша со стороны леса, то вы, наверное, слышите крики сов.

– Афина ноктуа[6], – уточняет появившаяся на террасе Элени. – Маленькая сова Афины. На острове их очень много. Меня убаюкивают их крики.

– Они орут как спаривающиеся кошки, – с отвращением произносит Оливия. – Как только приедет Аргос, я попрошу у него комнату получше. Насколько я помню, в прошлый раз у Джины была неплохая комната на первом этаже, и поскольку в этот раз ее нет…

– Эта комната теперь нежилая, – резко отвечает Элени. – Господин Александр использует ее как кладовку.

Оливия заметно бледнеет от безапелляционного тона экономки, но чувство оскорбленного достоинства в ней очень скоро берет верх.

– Когда приедет Аргос, я с ним поговорю. Он, конечно, прибудет сюда, чтобы судить этот конкурс. Мой вариант у меня с собой. – Она достает из сумки кожаную папку с позолоченным обрезом и извлекает оттуда пачку исписанных от руки страниц, которыми размахивает перед нами, словно стыдя за то, что нам за один присест столько не выдать. Я достаю из кармана сложенный лист бумаги. Сидней вынимает из бумажника листик-стикер и хлопает им по столу, как будто идет ва-банк при игре в карты. Судя по всему, свое решение он изложил в виде хайку. Йен достает свой «Молескин», а Аника выкладывает на стол телефон.

– Так когда же приедет Аргос? – обращается Оливия к Элени. – Утром я видела, как вы разговаривали с капитаном, а потом он куда-то отплыл. Он отправился за Аргосом?

Элени краснеет, вероятно от смущения, что кто-то видел, как с ней распрощался капитан. Немного помолчав, она приходит в себя и отвечает:

– Капитан получил указание вернуться в порт Волос и ждать звонка от господина Александра. Полагаю, к вечеру он присоединится к нам, но его присутствие не обязательно для вынесения решения по первому этапу конкурса. Я получила инструкцию проводить вас всех к месту, где вас ждет ответ.

– Поход на природу? – восклицает Аника. – Я умираю от желания снова пройтись