Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

пытались восстанавливать, но бросили. Шикарный парк, беседки, статуи – исчезли, а всё остальное сохранялось ещё до девяностых, но настоящий упадок начался с тысяча девятьсот девяносто пятого года, дом стал ничей. Далее усадьбе вроде бы повезло: в две тысячи шестом году нашёлся какой-то частный инвестор. Территорию слегка облагородили, часть комнат первого этажа главного комплекса привели в порядок, даже восстановили лепнину и протянули электричество. Но реставрация оказалась слишком затратна, так что новые собственники бросили владение, с тех пор оно пустует и медленно разрушается, – Прокофий Кузьмич вздохнул. – Конструкции дома пока вполне сохранны, но интерьеры абсолютно утрачены. М-да. Имение передано областному музею-заповеднику, но никаких работ не ведётся, насколько я знаю.

– Хм. Вы уверены? – спросил Синицын, увлечённо слушавший рассказчика. – Просто я слышал о планирующейся реставрации. Вроде бы даже там сейчас команда специалистов.

Прокофий Кузьмич нахмурился, его пышные усы слегка дрогнули.

– Ну… Мы здесь больше по истории, по архитектуре, по быту помещиков. Усадьба «Лисий омут» – одна из хорошо сохранившихся. Но, по правде сказать, если её начнут восстанавливать, мы узнаем об этом в последнюю очередь. Однако, – он помолчал, задумчиво глядя на фотографию, – было бы прекрасно, если бы имение воссоздали в прежнем виде. Скажите, – Прокофий Кузьмич с любопытством посмотрел на старшего лейтенанта, – а что случилось с усадьбой? Почему все ею так интересуются?

– Кто ещё? – насторожился Саша.

– Около месяца назад к нам приходил мужчина, тоже москвич, между прочим. Расспрашивал об усадьбе.

Синицын быстро достал мобильный и показал фотографию Можаева.

– Он?

Прокофий Кузьмич вгляделся в снимок и подтвердил.

– Да, он самый.

Саша был поражён. Неужели так легко удалось выяснить важную деталь? Его охватило волнение. Если усадьба – место, куда ездил Можаев, то не находятся ли сейчас в опасности Саблин и Максимова?

– Что именно искал тот человек? – быстро задал вопрос Синицын.

– Просил старые чертежи усадьбы, ещё до пристройки башни, и новые. Сравнивал. Вроде он инженер, судя по грамотным замечаниям об архитектуре здания. Сделал копии и забрал с собой. Я спрашивал, зачем они ему, а он ответил, что исследует старинные усадьбы, архитектурное наследие прошлого. Как-то так. Вот.

Саша молча смотрел на фотографию Можаева, пытаясь осмыслить новую информацию. Инженер, чертежи, архитектура… Всё складывалось в тревожную картину. Можаев не просто интересовался старинными постройками. Он искал конкретные вещи, связанные с изменениями в конструкции усадьбы. И это было как раз месяц назад.

– Вы сказали, чертежи до и после пристройки башни? В ней есть что-то особенное?

Прокофий Кузьмич задумался, поглаживая пышные усы.

– Ох. Ну… Как я уже говорил, башню пристроили в начале двадцатого века. Для чего – не скажу. Может, для обзора или как часть какого-то нового проекта. Архитекторы тогда любили экспериментировать.

– И инженер смотрел именно тот период? – уточнил Саша.

– Да. Очень внимательно изучал планы, относящиеся к тому времени. Сравнивал их с более поздними. Но я не понял, что именно он искал, простите.

Саша кивнул. Похоже, каждая новая деталь приближает его к разгадке.

– Спасибо вам большое, – сказал он. – Вы мне очень помогли.

– Пожалуйста, – улыбнулся Прокофий Кузьмич. – Удачи вам, старший лейтенант из Москвы. Заходите ещё, коли возникнет необходимость.

Синицын вышел из музея, глубоко задумавшись. Если Можаев собирал информацию о башне, то это могло означать одно: он искал скрытое или изменённое в процессе строительства. Но что? И самое главное – нашёл ли?

Саша достал телефон и вызвал такси. Необходимо было срочно переговорить с Карловым.

Сидя в такси, Синицын мысленно перебирал полученные сведения. Он старался анализировать каждую деталь, сопоставляя её с материалами дела. «Валентин Можаев собирался в усадьбу. Его позвали туда проверить помещения или нанять для реконструкции. Такое вполне логично и не подозрительно, – размышлял он. – Перед поездкой инженер был в музее, изучал планы усадьбы, особенно башни. Может, его просто привлекла уникальная архитектура, ведь он смотрел конкретные чертежи. Хм. Что же могло его заинтересовать? М-да. Непонятно. Но потом Можаев пропал, а затем его нашли убитым, и это связано с усадьбой. Так. Стоп. Почему я так решил? А если Можаев просто вышел погулять в лес из усадьбы и там его убили? Мало ли кто бродит в окрестностях?»

Саша закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться. «Нет. Имя женщины, арендовавшей офис, оказалось липовым. А Можаев заезжал в торговые ряды. Значит, люди, которые его позвали в усадьбу, что-то скрывают. Смерть инженера точно имеет отношение к “Лисьему омуту”. Без всяких сомнений!»

Такси остановилось у двухэтажного кирпичного здания с синей табличкой у металлической двери – районного отделения полиции. На входе встретил дежурный. Саша представился, показал удостоверение и сообщил, что ему нужен капитан Карлов. Через минуту в вестибюль спустился старший лейтенант Лыков.

– Добрый день. Егор Михайлович на месте? – спросил Саша.

– Нет, он на выезде. Случилось чего?

– Я получил новую информацию по делу. Хотел обсудить.

– Пойдёмте, – Лыков повёл его по коридору в кабинет капитана. Помещение было небольшим, скромно обставленным, с тёмными стенами и двумя деревянными столами. Саша сел на стул у одного из них, Лыков – напротив.

– Капитан скоро будет. Так что там у вас за информация?

– Усадьба «Лисий омут», похоже, то самое место, куда ездил Можаев.

– Да? И как вам удалось это выяснить? – Лыков поднял бровь, в его голосе промелькнуло любопытство.

– Сходил в краеведческий музей. Сотрудник опознал Можаева по фотографии. Он приходил и расспрашивал про усадьбу.

– Ну… что ж, отлично. Майор там всё разузнает, вернётся и расскажет, – спокойно заявил Лыков, явно не находя причин для беспокойства.

– Так в том-то и дело! Саблин и Максимова так и не вернулись! Надо туда ехать!

Лыков усмехнулся, его взгляд стал чуть более оценивающим.

– Думаете, ваш прославленный московский сыщик сам не разберётся? Требуется наша помощь?

Увидев серьёзное лицо Синицына, он кашлянул, пытаясь смягчить тон.

– Да не переживайте, там всё спокойно. Ребята из заповедника работают. Подождём.

– Вы не понимаете? Если Можаева убили в усадьбе, то там небезопасно! А если мои коллеги поехали обратно и что-то случилось по дороге? Связи нет, а им нужна помощь!

– Чего там может быть опасного? Лес да грибники! Думаете, убийца ещё там сидит и ждёт, кого бы прикончить? Да бросьте,