Рассказы - Ричард Мэтисон

— Мистер Морган! — крикнул он.

В комнате неожиданно раздался какой-то сухой, шелестящий треск, как будто вдруг бешено затрясли миллионом бубнов сразу. Услышав этот звук, Хал резко отдернул руку от дверной ручки.

— Что это? — испуганно прошептала Джин.

Хал не ответил. Они стояли неподвижно, не зная, что делать. Затем шум за дверью прекратился. Хал глубоко вдохнул и вышиб дверь.

Из горла Джин вырвался крик.

Мистер Морган лежал в лунном свете на залитом кровью полу, кожа у него была взрезана словно тысячью крошечных бритв. В москитной сетке на окне зияла дыра.

Джин застыла, прижимая ко рту кулак, а Хал подошел ближе к мистеру Моргану. Он опустился на колени рядом с неподвижным телом и увидел, что пижама на груди разрезана на тонкие полоски. Дрожащими пальцами он уловил слабое биение сердца.

Мистер Морган поднял веки. Большие, ничего не узнающие глаза уставились прямо на Хала.

— Ф-И-Л-И-П М-А-К-С-В-Е-Л-Л, — булькающим голосом передал мистер Морган.

— М-А-Р-И Г-А-Б-Р-И-Э-Л-Ь, — проговорил мистер Морган, глядя неподвижными блестящими глазами.

Его грудь дрогнула. Глаза распахнулись еще шире.

— Д-Ж-О-Н М-О-Р-Г-А-Н, — передал он.

Затем его взгляд сосредоточился на Хале. Что-то затрещало в горле мистера Моргана. И, словно бы звуки выталкивала из него какая-то посторонняя сила, он заговорил снова.

— Х-А-Р-О-Л-Ь-Д Г-Э-Л-Л-О-У-Э-Й, — сообщил он, — Д-Ж-И-Н Г-Э-Л-Л-О-У-Э-Й.

Потом они остались наедине с покойником. А за окном, в ночи, стрекотали миллионы сверчков.

Перевод: Елена Королева

Мужчина в темном плаще приехал в Джерман-Корнерс в пятницу днем, в четырнадцать тридцать. Через зал автобусной станции он прошел к буфетной стойке, за которой полная седая женщина протирала свои очки.

— Скажите, пожалуйста, — спросил он, — как мне найти представителя власти?

Женщина посмотрела сквозь очки без оправы на высокого приятного мужчину, чуть моложе сорока лет.

— Какой еще власти? — удивилась она.

— Ну, как бы это сказать, констебля. Или…

— Шерифа?

— Да, конечно, — улыбнулся мужчина. — Как мне найти шерифа?

Получив указания, он вышел со станции. День был пасмурный. Дождь накрапывал с самого утра, когда он проснулся в автобусе, медленно ползущем по горам в сторону Каска-Велли. Мужчина поднял воротник, сунул руки в карманы плаща и торопливо пошел по Мейн-стрит.

Он испытывал острое чувство вины, из-за того что не приехал раньше, но ему столько всего нужно было сделать, чтобы разобраться с проблемами своих двоих детей. Даже зная, что с Хольгером и Фанни что-то случилось, он смог уехать из Германии только теперь — спустя почти год после того, как получил последние известия от Нильсенов. Жаль, что Хольгер выбрал такую глухомань для своей части четырехстороннего эксперимента.

Профессор Вернер прибавил шагу, ему не терпелось узнать, что стряслось с Нильсенами и их сыном. Успехи мальчика были просто феноменальны, они в самом деле всех вдохновляли. В глубине души Вернер опасался чего-то ужасного, но все же надеялся: все живы и здоровы. Но если так, то чем же объясняется их долгое молчание?

Вернер с тревогой покачал головой. Возможно, все дело в городе? Экленбургу пришлось несколько раз переезжать, чтобы укрыться от любопытных взглядов — иногда безобидных, а порой и откровенно враждебных. Что-то похожее могло произойти и с Нильсеном. Общественное мнение маленького городка иногда принимает ужасающие формы.

Приемная шерифа располагалась через квартал. Вернер еще быстрей зашагал по узкому тротуару, затем открыл дверь и вошел в большой, жарко натопленный кабинет.

— Да? — сказал шериф, подняв взгляд от стола.

— Я хотел бы узнать об одной семье, — начал Вернер. — Их фамилия Нильсены.

Шериф Гарри Уилер растерянно уставился на высокого незнакомца.

Кора гладили брюки Пола, когда зазвонил телефон. Вернув утюг на подставку, она прошла через кухню и взяла трубку:

— Да?

— Кора, это я.

Ее лицо тревожно напряглось.

— Гарри, что-то случилось?

Он не ответил.

— Гарри?

— Приехал один человек из Германии.

Кора замерла, глядя на календарь на стене, но буквы и цифры расплывались перед глазами.

— Кора, ты меня слышишь?

Она проглотила сухой комок в горле.

— Да.

— Я… мне придется привести его к нам домой.

Кора прикрыла глаза.

— Я поняла, — пробормотала она и повесила трубку.

Кора развернулась и подошла к окну. «Дождь собирается», — подумала она. Погода полностью соответствовала ситуации.

Она зажмурилась и крепко сжала кулаки, так что ногти впились в кожу.

— Нет, — почти задыхаясь, прошептала она. — Нет.

Через несколько мгновений она открыла блестящие от слез глаза, и взгляд ее замер на дороге. Кора стояла в оцепенении, вспоминая тот день, когда мальчика привезли к ней…

Если бы дом загорелся не посреди ночи, какие-то шансы еще оставались бы. От Джерман-Корнерс его отделяла двадцать одна миля, но первые пятнадцать проходили по муниципальному шоссе, а остальные шесть — по грунтовой дороге, ведущей на север, к лесистым холмам, и они отнимали даже больше времени.

Когда Бернхард Клаус заметил пожар, дом уже был охвачен пламенем.

Клаус вместе с семьей жил в пяти милях в стороне, на Поднебесном холме. Приблизительно в половине второго ночи он встал с кровати попить воды. Окно ванной комнаты выходило на север, поэтому Клаус разглядел крошечные вспышки в темноте.

— Gott’n’immel![54] — ошеломленно пробормотал он, выскакивая из ванной.

Клаус тяжело протопал по лестничному ковру и на ощупь, вдоль стены, пробрался в гостиную. Долго крутил ручку телефона, пока не разбудил дежурную телефонистку, и выдохнул в трубку:

— Пожар в доме Нильсена!

Кроме позднего часа и отдаленности, дом был обречен по еще одной причине. В Джерман-Корнерс не имелось официальной пожарной команды. Безопасность кирпичных и деревянных домов целиком зависела от усилий добровольцев. В самом городе это не создавало серьезных проблем. Другое дело, если пожар случался в отдаленных районах.

Пока шериф Уилер собрал команду из пяти человек и на стареньком грузовичке привез к месту пожара, дом уже полыхал вовсю. Четверо из шести качали помпу и поливали жалкими струйками воды ревущий и пылающий ад, а шериф Уилер и его помощник Макс Эдерман обошли пожарище со всех сторон.

Проникнуть в дом не было никакой возможности. Они стояли на заднем дворе, поднятыми руками защищаясь от волн жара и морщась от яркого пламени.

— Их уже не спасти! — гаркнул Эдерман, пытаясь перекричать рев пожара.

Шериф Уилер помрачнел.

— Мальчик, — сказал он, но Эдерман не расслышал.

Только водопад сумел бы потушить пожар в старом доме. Все, что могли сделать шестеро мужчин, — это не допустить, чтобы огонь