Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

— Нормально все, Лева, — с усмешкой ответил Крячко. — Это я энергетики всю ночь жрал, чтобы с копыт не свалиться. Через полчасика заряд закончится, грохнусь прямо на пол и усну как медведь в берлоге. Давай я сейчас расскажу тебе все, что удалось узнать, а потом пойду в актовый зал и отрублюсь на диване на пару часов. Я уже дежурным сказал, чтобы туда ни единую живую душу не пускали.

— Ну, давай, — сказал сыщик. — Так что за след убийц ты сумел отыскать за ночь?

Крячко достал из кармана пачку сигарет, вынул одну и предложил другу присоединиться. Гуров отрицательно покачал головой. Лишь после этого Станислав прикурил от бензиновой зажигалки, сохранившейся у него со времен молодости. Он утверждал, что она некогда принадлежала самому Владимиру Арапову, прототипу Володи Шарапова из фильма «Место встречи изменить нельзя». Впрочем, этой его байке мало кто верил.

Крячко минувшей ночью действительно поработал на славу. Он поставил на уши всю свою агентуру, но собрал на Желизняка, Ерошкина и Лопырева столько информации, что ее хватило бы для того, чтобы возбудить уголовное дело против этих субъектов. Впрочем, их деятельность лежала не совсем в компетенции сотрудников главного управления уголовного розыска, поскольку большая ее часть относилась к экономическим преступлениям.

Ерошкин и Лопырев имели общие связи в преступном мире, хотя и не принимали совместного участия ни в одном из дел, которые заканчивались судами. Они были знакомы друг с другом давно. Лет десять назад эти господа решили заняться совместным бизнесом, создать в Подмосковье крупную перевалочную базу контрабандного алкоголя и сигарет. Этот товар они потом распространяли бы по всей Центральной России и Поволжью, вплоть до Урала. Мешало воплотить идею в жизнь только одно — в Подмосковье уже была такая база.

В то время контрабанду алкоголя и сигарет в столичном регионе контролировала группировка Исама Гафарова, большинство членов которой были чеченцами. Значительная часть паленого алкоголя поступала на базу именно из их родной республики.

Эту группировку давно накрыли бы правоохранители, если бы не одно «но». У контрабандистов был серьезный покровитель в лице Желизняка. Тогда он был всего лишь майором, но уже обладал большими связями на самом верху полицейского руководства и мог улаживать любые проблемы. Естественно, не бесплатно. По словам осведомителей Крячко выходило, что Желизняк за званиями особо не рвался, оставался в тени словно этакий серый кардинал. Но если было нужно, то он каким-то образом добивался поддержки тех чиновников, которые имели возможность решить данную проблему.

Ерошкин и Лопырев решили вопрос с конкурентами просто. Они перекупили Желизняка. Вскоре банда Гафарова была разогнана, он сам — арестован и осужден.

На его место пришла парочка новых контрабандистов. Долгое время они осуществляли свою незаконную деятельность спокойно, но около месяца назад Гафаров освободился, появился в Москве и решил рассчитаться с Желизняком за предательство.

— А угадай, где Гафаров и наш покойный полковник познакомились? — хитро поинтересовался Крячко.

— В Чечне, естественно. Когда Желизняк там в командировке был, — тут же ответил Гуров.

— Откуда ты?.. — начал было Станислав и тут же махнул рукой. — Естественно, дедукция. Ты же личное дело Желизняка уже успел получить и изучить.

— Значит, ты думаешь, что Гафаров осуществил свое намерение? — поинтересовался сыщик.

— А почему нет? И мотив есть, и способ убийства соответствующий, — ответил Крячко. — Все сходится. Даже тот факт, что фотография святой троицы к кителю полковника была пришпилена.

— Именно визиту Гафарова так радовался Желизняк за пару часов до своей смерти? Он сам ему дверь открыл? — ехидно поинтересовался Гуров.

— Ну, может быть, чеченец кого-то подослал или нанял, — как-то смущенно проговорил Станислав.

— Конечно, это может быть. Данную версию нужно проверить обязательно, но мне в нее не очень-то верится, — произнес Лев Иванович и покачал головой. — Возможно, кто-то использовал появление Гафарова в Москве, чтобы подставить этого чеченца.

— Да иди ты со своим скепсисом в жюри конкурса красоты! — с заметной обидой выдал Крячко. — Я ему готовую версию на блюдечке преподнес, всю ночь глаз не сомкнул, а он от очевидных фактов нос воротит. Уйду я от тебя спать, а ты сиди, Фома неверующий, и дальше голову ломай. — Станислав замолчал, затушил сигарету в банке из-под кофе, служившей пепельницей, спрятал ее за батареей и вышел из кабинета.

— Вот то обстоятельство, что эту версию нам кто-то на блюдечке преподнес, мне и не нравится больше всего, — пробормотал себе под нос Гуров, задумчиво глядя вслед ушедшему другу.

Версия Станислава, конечно же, заслуживала внимания, и такой объем работы он, разумеется, проделал не зря. В любом случае слишком много в истории Желизняка сходилось на Чечне, и сыщику следовало бы пообщаться с Исамом Гафаровым.

Вопрос был лишь в том, как провести эту встречу. С одной стороны, вызов этого человека в главк означал бы, что сыщики настроены весьма серьезно. Этот факт заставил бы клиента бояться. Как следствие, тот мог допустить ошибку. С другой стороны, это имело и свои минусы. Гафаров был, без сомнения, тертый калач. Вряд ли его так уж легко можно было взять на испуг. Если доставить его в главк, то он может и закрыться. Тогда за нужные ниточки дернуть не удастся.

Тщательно взвесив все «за» и «против», Гуров сделал свой выбор и достал сотовый телефон. Он набрал номер Евсеева Иосифа Владимировича, бизнесмена и вора в законе, которого ни разу не смог прижать как следует. Евсеев вел дела очень осторожно, и привязать его к какому-нибудь значительному преступлению казалось просто невозможным. Но он не безосновательно опасался Гурова и, чтобы не обострять противостояния, иногда оказывал ему услуги различного характера, помогал получить информацию там, где быстро добыть ее законным путем было невозможно.

— Лев Иванович, дорогой! Рад тебя слышать. Как здоровье, как семья? — елейным голосом пролопотал Евсеев. — Вспомнил старика! Никак, опять я могу тебе чем-то пригодиться?

— Ты бы не только мне пригодился, если бы воровал поменьше, — буркнул в ответ Гуров.

— Ой, Лев Иванович, не наговаривай на старика! — заявил Евсеев в ответ на это. — Я честный бизнесмен, в воровстве пока уличен не был. Ну а если и есть за мной такой грешок, то у родной страны никогда и ничего не возьму. А вот у тех негодяев, которые ее обобрали, с удовольствием экспроприировал бы все их добро. Но ты же не об этом поговорить хотел. Я почему-то так думаю.

— Правильно думаешь. Ты Исама Гафарова знаешь? — поинтересовался сыщик.

— Что-то не припоминаю такого, — осторожно