Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

– Но что, черт возьми, это значит?

– Я обещал показать тебе улику, сынок, – сухо ответил Г. М., – однако не говорил, что собираюсь ее интерпретировать.

Говард Беттертон пригладил ладонью жидкие черные пряди и в нетерпении привстал:

– Мистер Байлз! Вы заявили, что готовы уделить мне десять минут. К обеду я должен быть у себя в офисе. Может, поговорим в соседнем кабинете?

– Почему бы и нет? – кивнул Байлз, бросив взгляд на часы. Он был в бешенстве, хотя изо всех сил старался это скрыть. – И наш британский друг тоже должен к нам присоединиться. Несмотря на его чрезмерное стремление быть полезным.

Джин незаметно пихнула Боба под ребра.

– Как глава семьи… – начал он с достоинством.

Беттертон, поднимаясь из-за стола, усмехнулся.

– Конечно, мальчик мой, какие могут быть сомнения? – согласился он, похлопав долговязого Боба по плечу, и вновь обратился к окружному прокурору: – Видите ли, мистер Байлз, я не защищаю… э-э… этические принципы моего клиента. Однако если он сделал то, что сделал, значит на это были причины – и мы изложим их в суде. Вы готовы, сэр Генри?

Г. М. грузно поднялся, накинул пляжный халат и извлек из кармана еще одну сигару.

– Готов. Но я хочу, чтобы всем было ясно: если я берусь за ваше чертово дело, прессе – ни слова. Пока я не докопаюсь до истины. Ни полслова!

– А я полагал, вы не прочь поболтать с газетчиками.

– Только когда есть что сказать. И поверь, Гил, от моих историй передние полосы газет шипят, как сковородки в аду. – Он посмотрел на Сая с насмешливой мольбой. – Справишься сам, сынок? В конце концов, это твои коллеги.

– А если они будут требовать вас? – спросил Сай. – Что мне им сказать?

– Скажи, что я в запое, – с достоинством произнес великий человек. – Говори, что хочешь. Только, ради Исава, держи их подальше, пока в голове у меня не прояснится. Сделаешь?

Сай уныло кивнул.

Двойные двери распахнулись, и за ними оказалась еще одна комната – тоже заставленная книжными полками, с коричневыми кожаными креслами и шахматным столиком. Байлз закрыл за собой двери, но, как это часто бывает с подобными конструкциями, они прикрылись не до конца.

Теперь за длинным столом остались только Сай, Джин и Кристал. Сай нутром чуял – приближается буря.

– Сай, – тихо спросила Джин, – вы считаете, что папа низко пал?

Он не хотел причинять ей боль – и решил, что не станет.

– Дело не в этом, Джин. Мы с вашим отцом знакомы много лет. Я был готов аплодировать каждому его слову. Для меня он был воплощением культуры, хороших манер, сдержанного достоинства – всех тех традиционных ценностей, к которым я питаю глубокое уважение. Даже его преклонение перед Браунингом… впрочем, не важно. Меня не волнуют ни эти деньги, ни эта танцовщица. Но, простите, я считаю, что он не просто заурядный бедолага-растратчик. Он предал себя самого, все лучшее, что в нем было.

Сай понял, что зашел слишком далеко, и с усилием, почти физическим, заставил себя замолчать. Когда Джин подняла голову, ее глаза посветлели от ярости.

– Вы чудовище, – выдавила она. – Отвратительное чудовище.

И выбежала из комнаты.

Снова в душной библиотеке, где книжные шкафы до потолка были набиты букинистическими книгами, воцарилась тишина. Из соседней комнаты доносилось лишь невнятное бормотание голосов.

Кристал, в распахнутом пляжном халате, сидела у дальнего края длинного стола, спиной к восточным окнам. Сай, проклиная себя за то, что не смог придержать язык, подошел к ней как во сне и машинально опустился рядом.

Казалось, молчание будет длиться вечно.

– Скажите, – заговорила Кристал своим мелодичным голосом, – почему вы так несчастливы?

– Несчастлив? – Он уставился на нее с искренним удивлением. – Черт возьми, я вовсе не несчастлив!

– О, я знаю! – Кристал постукивала пальцами с ярко-красными ногтями по столешнице. – Вы думаете, это мой способ кокетничать с мужчинами? Спроси любого, несчастлив ли он, – и он скажет: «Нет», но подумает: «Да». Только я говорю серьезно. И сейчас вам это докажу.

Сай промолчал.

– Кого, – продолжала Кристал, – вам так сильно напоминает Джин?

Сай вскочил, глядя на нее почти с испугом. Стол закачался от резкого движения, так что карандаш покатился и едва не упал на пол. Кристал перехватила его, даже не повернув головы.

«Доверься женщине, – с горечью подумал он, – и она разглядит твое нутро сквозь любые бинты, шарфы и синие очки, в которых ты тщетно пытаешься спрятаться, как новый человек-невидимка». Эта девушка – ей всего двадцать четыре, ветреная… хотя, нет, ее так не назовешь… Эта девушка видела его насквозь, словно он был прозрачен как стекло.

Стараясь выглядеть невозмутимым, он снова сел.

– С чего вы взяли, что Джин мне кого-то напоминает?

В темно-синих глазах Кристал не было ни кокетства, ни вызова – только серьезность.

– Прошлым вечером, когда мы с вами познакомились, я подумала, что вы довольно симпатичны. И что в вас есть… потенциал. Позже…

– Позже?

– Вы не сводили глаз с Джин. Ваш взгляд не был… алчным. Он говорил: «Джин совсем как она, и в то же время не она. Джин менее яркая, менее…» Ох, я не знаю! – Кристал замолчала. – Кого она вам напоминает?

Сай облизал пересохшие губы.

– Мою жену, – сказал он. – Она умерла.

В комнате снова стало тихо.

– Простите, – наконец сказала Кристал. – Я не хотела сделать вам больно.

– Не стоит извиняться. Это не имеет значения.

Но это имело значение. Боль поднималась откуда-то со дна его души, тупая, почти физическая.

– Давайте сменим тему, – предложила Кристал преувеличенно бодро. – Откуда у вас шрам на боку? Я… я заметила его в бассейне. Это… с войны?

– Не совсем. Воздушный налет.

– О… Вы часто попадали под обстрел?

– Как и миллионы других. Моя жена погибла в одном из них.

Опять – тишина. Кристал сидела, застыв как статуя. Сай лихорадочно искал тему для разговора, но его взгляд все время возвращался к вырезу ее купальника.

– Как, – наконец спросил он почти в отчаянии, – ваша кожа остается такой белой, если вы все время плаваете? У вас у обеих светлая кожа, но даже у Джин есть легкий загар.

– О, это все косметика, – засмеялась Кристал, и грудь ее заколыхалась. – Лосьон для загара, который Джин покупает у аптекаря. Разве вы не заметили, что она всегда хватает халат, стоит ей провести в бассейне больше пары минут? Я решаю эту проблему просто – не бываю на солнце.

– И не плаваете подолгу?

– Вот именно. Это слишком утомительно. Я…

Нервы у обоих были натянуты до предела. И когда в