Месть Рима - Саймон Скэрроу

Ознакомительная версия. Доступно 23 из 116 стр. ручей у подножия склона и поднималась по дальней стороне, чтобы атаковать гораздо меньшие силы римлян, выстроившихся меж густых лесов, прикрывавших их фланги. Каждая атака была встречена градом дротиков, стрел баллист² и других метательных снарядов, прежде чем обе стороны сошлись в рукопашной схватке. После кровавого отпора мятежники в очередной раз отступили через ручей, чтобы снова собраться для следующего удара, оставив своих мертвых, разбросанных по склону перед римской линией. Враг заполнил пробелы в своих рядах, собрал исправные пилумы с поля боя и приготовился снова удерживать свои позиции. Хотя их резервы неуклонно истощались, линия римлян была прорвана только один раз в течение дня, и даже тогда они быстро справились с угрозой, перестроили ряды и отбросили воинов Боудикки³. Теперь четвертая атака закончилась катастрофой. Воины-бритты были уже в плохом настроении, когда их вожди загоняли тех обратно по своим отрядам. Поскольку так много их товарищей лежали мертвыми на противоположном склоне, а раненые громко взывали о помощи, их прежняя храбрость и уверенность угасли. На этот раз римляне, словно почувствовав потерю ими самообладания, стали преследовать их вниз по склону, через ручей и вверх по дальней стороне.

Дождь, начавшийся несколько часов назад, теперь превратился в ливень, и частые вспышки молний освещали поле битвы, на мгновение замораживая сражающихся в серебристом мраке. Царице Боудикке хватило мгновения, чтобы осознать ужасную правду. Ее армия была не только разбита, но и находилась под угрозой уничтожения. Правый фланг уже был оттеснен к повозкам и телегам обоза, а зрители, толпившиеся наверху, спешили спуститься и спастись. Их крики паники были слышны даже сквозь грохот битвы.

Острие римского клина было нацелено в центр линии мятежников и неуклонно приближалось к Боудикке и ее окружению, которые в основном сидели на колесницах, чтобы лучше наблюдать за битвой. Ее две дочери, Бардея и Мерида, стояли на соседней колеснице, в равной степени ошеломленные, наблюдая за разворачивающейся катастрофой. Один из ближайших советников Боудикки, Сифодубн, приблизился и схватился за край боковой панели над колесом.

- Битва проиграна, - сказал он достаточно громко, чтобы слова достигли ее. - Ты должна уйти, пока еще есть время на отступление.

Боудикка посмотрела на него с горечью. - Я не могу уйти. Я не брошу свой народ. Я не предам его.

- Здесь больше нечего предавать. Мы проиграли. Но мятеж продолжается, пока вы живы. Если ты умрешь здесь сегодня или будешь взята в плен, вся надежда изгнать римлян с наших земель умрет вместе с тобой. Этого ли ты хочешь? - Это была неуклюжая попытка эмоционального шантажа, но в его словах был смысл. Мятежники уже доказали, что римлян можно победить. Их Девятый легион был изрублен на куски в засаде, ветераны в римском поселении Камулодунум были перебиты, а города Лондиниум и Веруламиум были стерты с лица земли, их жители вырезаны. Племена по всему острову получат огромное воодушевление от примера, поданного Боудиккой и ее последователями. Разве теперь сокрушительное поражение, разворачивающееся сейчас, лишит их присутствия духа? Разве их воля к сопротивлению рухнет? Мятежники оказались в шаге от того, чтобы изгнать римских захватчиков из Британии. Дух мятежа должен выстоять, решила она. И чтобы он продолжался, лидеры, вдохновившие так много тысяч людей последовать за ними и поднять оружие против Рима, должны выжить и продолжить борьбу.

- Боудикка! – ее советник потряс боковую панель. - Ты должна покинуть поле боя. Сейчас же!

Она перевела дух и успокоилась, затем кивнула.

- Хорошо.

Сифодубн не стал дожидаться дальнейших указаний, а повернулся и побежал к командиру царской гвардии, набранной из лучших воинов иценов. Он стоял со своими людьми перед их конюхами и скакунами. Советник махнул рукой в ​​сторону повозок, преграждавших путь позади Боудикки и ее свиты.

- Убрать их!

Командир заколебался, взглянув на свою царицу.

- Это приказ Боудикки, - рявкнул Сифодубн. - Выполняйте!

Командир стражи приложил ладонь ко рту, чтобы прокричать приказ, затем он и его люди устремились к ближайшей повозке, уже брошенной ее владельцем. Схватившись за хомут, несколько воинов уперлись ногами и вытащили переднюю пару колес, прежде чем их товарищи вытащили повозку из грязи. Бритт бросил все свои силы, чтобы помочь сдвинуть тяжелую повозку, и крикнул своим людям: - Давайте, парни. Двигайте этого ублюдка!

Несколько мгновений повозка стояла неподвижно, затем начала дерганно двигаться, вспахивая размокшую землю, затем набирая темп, пока стражники не двинулись рядом со следующим фургоном в строю. Они поспешили повторить процесс со вторым фургоном, пока Боудикка смотрела на приближающихся римлян, не более чем в пятидесяти шагах от нее. Мятежники были оттеснены к ней и уже угрожали смешаться с ее окружением. Она повернулась к своему возничему.

- Разворачивай нас и направляйся к проходу! - Возничий крикнул двум лошадям по обе стороны от ярма, и повозка начала отворачивать от битвы и катиться вверх по склону. Другие колесницы последовали их примеру, и свободный строй двинулся к расширяющемуся пролому, созданному телохранителями. Когда ее колесница приблизилась к проему, Боудикка приказала вознице остановиться и махнула рукой остальным. Один за другим, под проливным дождем, они прогрохотали мимо и спустились с дальней стороны холма.

Ее советник поспешил к ней.

- Чего ты ждешь, моя царица? Уезжай! Ради Андрасты⁴, уезжай!

Боудикка разрывалась между желанием сбежать, пока она еще могла, и чувством чести, которое призывало ее остаться со своей армией и разделить ее судьбу. Теперь эта судьба была очевидно ясна в этот ненастный день. Правый фланг был раздавлен об линию повозок, люди были так тесно сбиты, что не могли двигаться и использовать свое оружие. Они погибали под мечами римских ауксилариев⁵, чьи короткии гладии превосходили бриттское оружие в таких стесненных условиях. Пока мятежников рубили, их враги перелезали через мертвецов, чтобы добраться до тех, кто все еще был жив, и которые теперь издавали жалобные вопли.

Вдруг, те, кто находился в тылу разваливающейся линии восставших, заметили движение личного отряда Боудикки, и когда они бежали через брешь в повозках, по рядам разнеслась серия гневных криков.

- Боудикка бежит!

- Нас предали! Да помилуют нас боги!

Слова пронзили ее сердце, словно лезвие. У тех, кто остался, было мало шансов на спасение, и римляне не проявят милосердия ни к одному из мятежников, попавших в тиски между римской линией и плотно набитыми повозками обозом ее войска. Во время восстания было пролито так много римской крови, что их жажда отомстить за предыдущие поражения и резню стольких римских солдат и мирных жителей нелегко будет удовлетворить.

Ознакомительная версия. Доступно 23 из 116 стр.