Лина Коваль » все книги автора. Читаем онлайн

— Что у вас с Таисией, сын?
— Ничего серьезного.
— Это безответственно. Полагаю, Валеевых не очень устраивает, что ты решил «поматросить и бросить» их единственную дочь. Тая Валеева — как Барби. Охрененная, стройная блондинка с шелковистыми волосами до пояса. Её тело идеальное, мягкое и податливое, а что там внутри? Об этом не думал!..
— Ну, и что ты предлагаешь? — усмехаюсь. — Я её не люблю.
— Женись, а любовь придет…
— Отец… Помнишь, ты говорил, что просто физически не в силах полюбить другую женщину, кроме мамы?
— Помню, — он по-доброму улыбается.
— Я однолюб. В голове возникает образ красивой брюнетки. Запретный образ, мучительный. Потом снова Валееву представляю. Это как из огня в прохладную водичку окунуться.
— Я тоже однолюб, — киваю, поднимаясь. — Но, если это принципиально, могу жениться на Валеевой.

— И ты в этом кружевном безобразии поехала в дом престарелых?
— Отстаньте! У меня болит голова!
— Да оттуда же сегодня пятерых стариков выписали, Ника! Это первый случай, когда они уехали не вперед ногами!..
— Вообще-то, я должна была вчера идти на свидание…
Мужской смех как по команде меркнет, а спокойный лед в голубых глазах трескается от злости.
— В смысле на свидание?.. Вот в этом?.. — слишком уж неравнодушно он сжимает мое « кружевное безобразие». — И с кем же?..
— Ну точно не со стариком вроде вас... Мужчины с барсетками меня не интересуют!..
*
Говорят, в России две беды: дураки и дороги. Под Новый год я вляпалась сразу в обе, а потом встретила третью. Свою персональную беду — МорозКО или Константина Олеговича Мороза — настоящего мужика, заядлого холостяка и самого главного человека в Елкино!..
*
❄️Легкий новогодний лайт в цикле "Бюджетники" без стекла.
❄️История полноценная, однотомник.

Федерика: Итак, мне 40…
За моими плечами семнадцать лет несчастливого брака, на шее - три вечно орущих мам-че-купилы, в руках - бразды правления огромным маркетплейсом, доход от которого интересует бывшего мужа намного больше, чем собственные дети. Для полного счастья мне не хватает… няньки.
Кого-то надежного, умного… И желательно, зная моих детей, с крепкой шеей и стальными нервами.

Влад: Ему 42. Разведен. Есть дочь. Имеется полюбовница. Бывший спецназовец по документам и навсегда в душе. Для пущего удовлетворения не хватает… работы.
Какой-то стабильной и высокооплачиваемой. Что-то вроде охранника, но строго. Нет… СТРОГО: БЕЗ ДЕТЕЙ!.

Однотомник, ХЭ, полноразмер.

— Я хочу видеть свою дочь, Катерина, — произносит Адам с едва уловимым специфическим акцентом и открыто на меня смотрит.На безымянном пальце правой руки красуется гладкое обручальное кольцо. Не то. Новое…— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечаю без раздумий и гордо. — Вам не стоит начинать общение.Мы обмениваемся колючими взглядами.С момента нашей последней встречи прошло чуть больше трех лет, а ничего в облике бывшего мужа не изменилось. Только теперь я знаю: под маской привлекательного мужчины и его сдержанного благородства скрывается гнусный предатель.— Жаль, что ты не хочешь по-хорошему. Я — отец Лии. И навсегда останусь тем, кто услышал ее первый крик и перерезал пуповину.— Ты навсегда останешься тем, кто с легкостью променял ее на чужих детей, — завершаю бессмысленный разговор. — Мою дочь ты не увидишь. Все. Точка!

— Я в порядке, — вру, прикрывая пылающую щеку. Плотнее запахиваю слишком легкое для начала ноября пальто, под которым только ночная сорочка.
— Это ваш ребенок? — хмурится полицейский и переводит взгляд с моих документов на заднее сидение внедорожника, где жалобно всхлипывает пятилетний Лука.
— Да!.. Это мой сын, капитан. — Снова отчасти вру.
— Я свяжусь с вашим мужем, Татьяна Романовна.
— Не-ет, — меня охватывает слепой ужас. — Не стоит его беспокоить. Мы без пяти минут в разводе. Я… назову вам номер. Позвоните, пожалуйста, этому человеку. Он должен мне помочь.
Три года назад Расул Хаджаев бросил меня без всяких на то объяснений. Единственным предложением в прощальной записке, отправленной с роскошным букетом, было: «Я твой должник, позвони мне, если будут проблемы». Моя гордость никогда бы не позволила иметь дело с предателем, но я оказалась в такой ситуации, что только за его спиной буду чувствовать себя в безопасности…
***Однотомник
***Хэппи-энд
*** Возможна нецензурная брань.

— Я? Жениться? — хохочу, застегивая тяжелый гидрокостюм.
Начальство за мной еле поспевает. Нудит в ухо:
— А ничего смешного, Мик. Допрыгался. В Администрации города решили избавляться от холостяков! Ты — первый.
— Ну спасибо что не методом отстрела.
— Новые технологии, Микула! Даму для тебя выбрала сама нейронка. Цени!..
— Высокую, стройную блондинку? — мечтаю.
— У вас с ней стопроцентная совместимость!
— С блондинкой или с нейронкой?.. — скалюсь.
— С… Ясминой Набиевой, шутник. Она, кстати, на проходной тебя дожидается. Сюда не идет, говорит воды боится.
— Набиева… Воды боится… — чувствую подвох. — Пал Георгич! У меня фамилия — Русский. И я водолаз. Что-то напутала ваша нейронка…
— Может, вы в другом чем схожи?
— Это вряд ли… — замечаю несущуюся на меня черноволосую девицу. Не то мальчонка, не то собачонка… Еще и злющая, как черт. — В общем, делайте что хотите - на ней жениться я не согласен!..

Однотомник, ХЭ, полноразмер.

Что может быть глупее, чем закрутить роман с бывшим мужем на свадьбе нашей общей дочери? — разбито шепчу, стыдливо пряча глаза от подруги.

В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь.

— Я в шоке! — она сонно хмурится с экрана. — Ну зачем? Вы же с Ильей десять лет в разводе!

— Это лучшие десять лет в моей жизни, — задираю подбородок и непримиримо сжимаю губы.

Вообще-то, первые лет пять я сильно страдала, но никому не показывала!

— Вот видишь. Да и вообще, Оль, сходиться с бывшим — это ведь как смотреть «Титаник» во второй раз и надеяться, что Джек останется в живых.

В дверном проеме проплывает высокая, спортивная фигура в строгих брюках и с голым торсом. Я уже забыла как это… видеть Илью каждый день. Здесь. У нас дома.

— Я тебя жду, — зовет он хрипло.

— Так, я пошла! — быстро отменяю вызов и неуверенно взбиваю волосы попышнее.

В конце концов, на «Титанике» до крушения было очень даже весело, а со связью у нас в регионе перебои. Кто сказал, что я буду смотреть фильм до конца?..

Однотомник, ХЭ

— Аскеров уже уехал, пап?..
— А тебе какое дело?
Сегодня день моего девятнадцатилетия, а я вместо того, чтобы пить игристое с друзьями, нервничаю и весь вечер выискиваю взглядом всегда серьезного друга отца.
Они вообще похожи. Оба умные, волевые, сдержанные. Будто на Лубянке их только этому и учат — отключать сердце и не чувствовать ничего.
— Не вздумай опозорить меня, Эмилия. Удавлю. Своими руками удавлю. Я таких дурочек, как ты, у Рената столько видел, пальцев пересчитать не хватит. Сначала слюни пускают, потом слезы льют. Результат всегда один.
Моя жизнь камнем летит ко дну, но тут же, отталкиваясь от него, расцветает новыми сочными красками. Все еще задыхаясь от неосознанной ревности, читаю уведомление.
Каждое слово от Рената разжигает огонь в груди все сильнее.
«Хочу пригласить тебя на ужин, Эмилия. Сейчас».
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ
ВТОРАЯ ЧАСТЬ — ЗАБЕРУ ТВОЮ БОЛЬ