Советская классическая проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 145

Рассказы Виктора Астафьева проникнуты верой в человека, в его нравственные силы, заставляют быть добрее друг к другу, внимательнее к другим людям, их бедам и радостям.

Наивысшим успехом творчества Олега Куваева принято считать его роман «Территория», повествующий об успешном открытии золота на Чукотке конце 1940-х — начале 1950-х гг. Начиная с 1975 г. роман выдержал более 30 изданий, в том числе в Роман-газете трехмиллионным (два раза по 1,5 млн) тиражом. Издавался он и за рубежом: на французском, немецком, испанском, арабском, английском, японском и польском языках. Книгу переводили в республиках СССР, а в Европе роман вышел в 17 издательствах. В одном из писем 70-х годов Олег Михайлович поделился с друзьями задумкой написать валютную трилогию: 1. «Золото», 2. «Пушнина» и… 3. «Нефть». Идея не была реализована, хотя в финал романа нефть как будущее Северо-Востока, упоминается. В законченном виде появилась лишь «Территория» (о золоте). Вторая часть замысла, вероятно, превратилась в последний роман Куваева «Правила бегства» (формально — о создании совхоза на Севере, о пушнине). Сохранилось упоминание Олегом Куваевым его работы над романом «Последний охотник». Существует большое количество версий относительно мнимых и реальных прототипов главных героев романа, что позволяет говорить о «Территории» как о произведении «с ключом». В романе искусственно сведены в единый и короткий временной отрезок очень насыщенные реальными событиями геологического освоения Чукотки 1949 и 1950 годы, перестройка системы Дальстроя и Министерства геологии СССР в марте-апреле 1949 г. (связанная в том числе с острейшей нехваткой стратегического сырья в стране — прежде всего, урана, золота, тяжелых металлов), и реальные, но более далекие последующие события развития Северо-Востока 1955–1957 гг., такие, как, например, ликвидация Дальстроя весной 1957 г., что вызвало некоторые претензии геологов 1970-х, посчитавших роман «Территория» недостаточно точной хроно-исторической летописью, но не художественным произведением. Во многом подобному восприятию романа способствовал прием интенсивного использования Олегом Куваевым архивов, реальной истории освоения Северо-Востока, а также легко узнаваемых в персонажах романа людей-легенд геологии времен «Дальстроя» (в романе — «Северстроя»).