Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова
А Герман провожал их взглядом. Компания обошла стол, на котором гид разложил бумаги, и остановилась лицом к входу. В этот же момент русоволосый со скромной улыбкой, в которой явственно читалась доля хитрецы, сказал вдруг что-то своему собеседнику, и тот разразился хохотом. Все сняли куртки и повесили их на спинки стульев; русоволосый и блондин сели, а посерьезневший брюнет с прищуром огляделся по сторонам, после чего грубовато, звонко выкрикнул бармену по-английски:
– Сюда кто-нибудь подойдет?
Не дожидаясь ответа, он опустился на стул и что-то небрежно шепнул успевшему развалиться справа от него блондину. Чуть помедлив, тот встал и направился к барной стойке, в то время как брюнет вернулся к разговору.
– Ваша группа практически вся в сборе, господин Катов? – вежливо уточнил Рауль, обращаясь к севшему неподалеку обладателю золотистой куртки. При этом он перешел на официальный язык группы – английский. Брюнет резко прервал диалог со своим собеседником и медленно перевел на гида долгий, немигающий и ничего не выражающий взгляд из-под полуопущенных век. На мгновение он застыл в этой позе, а потом полным спокойствия и хладнокровия голосом ответил:
– Да. Уолкотт на подходе.
– Супер, – кивнул Рауль и тут же устремил взор на дам и братьев, еще сидевших за небольшим столом неподалеку от барной стойки. – Подходите сюда, присаживайтесь, – пригласил гид, махнув рукой.
Пока они с готовностью поднимались со своих мест и выдвигались к столу, за которым должно было начаться собрание, Герман, стоявший рядом с Раулем, вгляделся в лица новоприбывших.
Молодого человека занимал мужчина, который благодаря такому повышенному вниманию со стороны гида в одночасье превратился из незнакомца в какую-то по таинственной причине авторитетную личность. Катов. Это был человек важного вида с гордой осанкой и расслабленными манерами, короткими приглаженными темными волосами, круглым носом и карими глазами. Катову, пожалуй, было за сорок, однако он выглядел довольно ухоженным, начавшие проступать на грубоватой коже морщины были слабо заметны. В глаза сразу же бросалась отличная физическая форма: рельефы бицепсов и грудных мышц отчетливо выделялись под тканью черной, облегающей торс футболки. Хотя вошедших было трое, никаких сомнений не было в том, что резко перебивавший все прочие запахи в помещении аромат дорогого одеколона исходил именно от Катова.
С усмешкой комментируя что-то сказанное собеседником, он вытащил из кармана черных лыжных брюк смартфон, затем пошарил во внутреннем отделении своей висевшей за спиной куртки. Оттуда он достал такое же устройство, только больше, размером с собственную крупную раскрытую ладонь, и положил его рядом с первым.
На то, чтобы рассмотреть все это, но не показаться бестактным, Герману понадобилось всего несколько секунд. После этого молодой человек обратил внимание на говорящего собеседника Катова. Тот оказался довольно миловидным мужчиной лет тридцати с растрепанными светло-русыми волосами, которые он в этот момент старался тщательно пригладить, с глазами серовато-зеленого цвета, полными губами и небольшим носом с резко очерченными ноздрями.
Тем временем остальные подошли к столу. Мэри и Шарлин сели в его торце лицом к барной стойке, а братья, приставив два недостающих стула, разместились на углу между ними и недавно вошедшими мужчинами. Тогда Герман тоже сделал шаг к столу и занял место напротив дам. Между ним и Катовым оставалось два пустых стула.
И тут обрывки разговоров между новоприбывшими стали для Германа отчетливо слышны. Он понял это, когда притихший было русоволосый вытащил откуда-то свой пискнувший смартфон, посмотрел на экран и негромко произнес:
– Максим, контрагент все-таки настаивает на том, что груз задержали именно по нашей вине. – Он вопросительно посмотрел на Катова, наморщив лоб.
– В программе все отражено, – негромко и будто нехотя протянул тот, глядя куда-то перед собой. – Я уже видел. Люди разбираются.
– Тут еще прикрепленный файл. – Русоволосый протянул собеседнику свой смартфон. Слегка подавшись вперед, Катов быстро пробежался глазами по экрану.
– Серьезно? – с сарказмом фыркнул он, а потом, в одночасье сменив выражение лица с ухмыляющегося на строгое, изрек: – Какая чушь. У меня совершенно другая информация. Так, Сергей… Уточни, с кем из наших они вели переписку на эту тему. Хотя нет. Я сам. – Катов взял в руки смартфон поменьше и начал в нем что-то набирать. – Какая наглость! Если они не могут позволить себе нормального таможенного брокера, это не дает им права думать, что перекладывание вины на поставщика может сойти им с рук. Наши сотрудники не посмели бы оставить столько полей незаполненными. Хотя… если это действительно так… – Брезгливо поджав губы, он покачал головой.
– …то я им не завидую, – продолжил за него русоволосый по имени Сергей. Катов приглушенно промычал, соглашаясь. Воцарилась недолгая пауза; Сергей мгновение мялся, после чего решился осторожно уточнить: – Мне переслать вам это письмо?
– Я не понимаю, почему ты спрашиваешь, – ответил Катов, продолжая что-то сосредоточенно набирать в смартфоне. – Разумеется!
Сергей кивнул и выполнил то, что от него требовалось. После этого он положил свой смартфон на колени экраном вниз и задумчиво пробубнил:
– Я, конечно, понимаю, что вечер уже, да и вообще все это недоразумение тянется дольше недели… но хоть бы до утра все разрешилось. Завтра мы с этим сможем разбираться разве что на стоянках.
– Завтра это будет уже не нашей проблемой, и ты это знаешь.
– Точно? – неуверенно переспросил Сергей. Катов невозмутимо пожал плечами, не отрываясь от набора текста.
– У нас здесь совершенно другие задачи.
Едва ли успев услышать несколько первых слов этого диалога, Герман не без легкого удивления отметил, что они все были ему знакомы. Очень хорошо знакомы: речь велась на его родном языке. Дверь в смысл всех изрекаемых фраз была распахнута для него настежь; от осознания этого факта он подпер голову рукой, облокотившись о стол. На протяжении всей шедшей фоном беседы Герман старался смотреть куда угодно, только не на говоривших. В какой-то момент он даже поймал взгляды братьев и дам и выдавил слабую улыбку в ответ. Катов тем временем закончил печатать, вернул смартфон на стол и, шумно вздохнув, повернул голову в сторону барной стойки. Внимательно проследивший за этим движением Сергей поспешил предупредительно крикнуть в том же направлении на языке, так хорошо понятном Герману:
– Антон! Ускорься.
Блондин оглянулся через плечо и тут же что-то сказал бармену, который заставил