Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн

Масами явно имела в виду своего мужа Такахиро – в последнее время мы говорим о нём каждый день, так что я догадалась, даже не глядя на экран.

– Так он же приходил – на Обон, помнишь? А ты его выгнала, хотя вообще-то ему сюда не близко.

Я бросила дайкон в кипящую воду, и пышная пена исчезла, оставив овощи танцевать в кипятке.

– Да посмотри ты, – настаивала Масами, и я наконец подняла голову.

За завесой висевшего в воздухе пара дочь с самым недовольным лицом снова повернула ко мне экран.

– Да я всё равно не увижу такой мелкий шрифт.

Я достала из холодильника абураагэ [6], положила в миску и залила водой из чайника, чтобы убрать лишнее масло. Над обмякшими кусочками обжаренного тофу появилась тонкая маслянистая плёнка.

– Мам, ты совсем не волнуешься, да?

– Волнуюсь, конечно!

Этими репликами мы тоже обмениваемся изо дня в день.

– Мы на грани развода, а тебе всё равно?..

– Нет, конечно!

В такой ситуации я не могла не ответить. Я уменьшила огонь и пошла к столу, на ходу вытирая мокрые руки полотенцем. За столом сидела хмурая Масами. Вообще-то ей уже сорок четыре, но, вернувшись в родительский дом, она стала вести себя совсем по-детски.

– Поговори ты с ним как следует!..

– Не хочу.

– Значит, развод?

Я опустилась на стул, почувствовав лёгкую боль в копчике. Что ж, мне самой уже шестьдесят пять – и каждый день напоминает о возрасте новой болью.

– Ну, такого я не говорила. Меня просто бесит, что он нисколько не раскаивается, – обиженно опустила уголки губ Масами.

– Обычно родного мужа просто «он» не называют, – сделала замечание я, но дочь ещё сильнее надулась.

Масами всегда сама начинает этот разговор, но никогда не слушает – мы как будто так до самого конца и идём параллельными путями.

Масами сбежала из дома ко мне в конце июля. Вроде как поссорились из-за какой-то мелочи, но со временем гнев моей дочери только усиливался. Я думала, что в августе она уже уедет обратно в Токио, но, похоже, домой она пока не собирается.

– Ладно ты, но как же Ватару? Ему же надо в садик ходить.

Я посмотрела на игравшего во дворе внука. У Ватару сейчас самый озорной возраст – и он старше всех в группе. Вот и сейчас недавно переодетый мальчуган уже успел перемазаться. Я усмехнулась.

– А я-то что? Пока он не извинится – мы обратно не поедем.

Дверь шумно открылась.

– Бабуля, смотри! – В маленькой ручке Ватару я увидела ещё зелёный плод физалиса.

– Какая прелесть!

– А что это? Почему он круглый? Почему, почему? – спрашивал внук, забираясь в комнату.

Ватару каждый день засыпает нас самыми разными вопросами. В его возрасте это совершенно нормально и даже хорошо, но заниматься с таким непоседой, честно говоря, очень нелегко.

– Это физалис. Он гораздо красивее, когда покраснеет. Зелёным его срывать не надо.

– Он просто такой круглый и милый!

Глаза Ватару светились от радости.

– Так, – оборвала его мать, – нечего грязными руками везде лезть. Ну-ка иди мой!

Мальчишка послушно побежал к раковине – похоже, привык к тому, что его ругают. Ребёнок он поздний, так что можно было бы и побаловать… Но, если я скажу об этом, Масами однозначно рассердится ещё сильнее.

Овощи в кастрюле уже, наверное, сварились. Я поднялась и вернулась к плите. Осталось приготовить суп, потушить баклажаны – и ужин готов.

– Ты бы помогла хоть немного, – сказала я Масами, видя, как она зевает, копаясь в телефоне.

– А можно мне хотя бы дома отдохнуть?..

Демонстративно вздохнув, я принялась подготавливать баклажаны. Нарезала блестящий фиолетовый овощ и посыпала каждый кусочек крахмалом.

– Бабуля, я руки помыл. А ещё я…

Я кивнула вернувшемуся внуку и продолжила готовить. Пока грелась сковородка, я налила в кастрюлю растворённую в воде бобовую пасту и немного выпала из реальности, почувствовав привычный аромат.

Наступил сентябрь, и по утрам и вечерам стало прохладнее, но готовить в масле было слишком жарко и душно. Я стояла у плиты, то и дело вытирая пот со лба. Так было уже несколько десятилетий подряд, и это едва ли когда-нибудь изменится.

Пока я готовила, меня постоянно окликали то дочь, то внук. Скоро должен был вернуться и муж, Кэндзи. Наверняка и он придёт в таком же хмуром настроении, так что готовить станет ещё сложнее. Лучше разобраться с ужином поскорее.

– Ватару, может, поможешь бабушке? – поинтересовалась я, и внук в тот же миг умчался прочь. Ну весь в мать!

Ничего не поделаешь – я смирилась с тем, что помощи ждать неоткуда, и приступила к последнему этапу готовки. Из прихожей послышался звук отпираемой двери.

– О нет! – Масами грациозным движением схватила смартфон и убежала в дальнюю комнату. Ватару с радостными криками бросился за матерью.

Дом у нас одноэтажный, вытянутый, как старые традиционные дома. Когда-то я мечтала о двухэтажном жилище, но сейчас, с больными ногами и поясницей, я осознала всю прелесть отсутствия второго этажа.

В коридоре раздались шаги, и показался Кэндзи. Пиджак ничуть не помялся, галстук тоже остался ровным – костюм выглядел точно так же, как утром, словно только что надетый. Муж старше меня на три года и уже достиг пенсионного возраста, но остался работать всё в той же компании.

– С возвращением, – поприветствовала я супруга, забирая его портфель.

– А вот и я, – ответил он и тут же скрылся в коридоре.

Сейчас он помоет руки, прополощет горло, переоденется за пару минут и уже минут через пять сядет за стол.

Когда основное блюдо было готово, я разложила его по тарелкам и поставила на стол. У Ватару, конечно, были отдельная маленькая тарелочка и ложка. Потом я расставила мисочки с супом. Накрывая стол давно привычными механическими движениями, я поймала себя на мысли, что сегодня я немного запоздала.

Переодевшись в домашнюю одежду, Кэндзи сел за стол и хмуро спросил:

– Ещё не готово?

За долгие годы семейной жизни я успела привыкнуть к тому, что мой муж совершенно не терпит голода.

– Почти!

Видимо, я расставила тарелки с супом слишком быстро – я заметила на столе несколько пролитых капель. Впрочем, я сразу же привела стол в порядок и поставила миску уже аккуратнее.

– Газета.

– Вот, держи.

– Чаю.

– Секунду.

Обычно я могла подать всё, что нужно, без дополнительных указаний, но сегодня привычной скорости достичь не удавалось. Отвечая на односложные команды мужа, я позвала Масами. Даже не поприветствовав отца, дочь уселась в углу стола. Между собой и Кэндзи