Жду тебя на безлюдной станции - Инудзюн
В кармане юбки завибрировал телефон. Его мне подарили на Новый год, и это мой первый смартфон. Кстати, именно он и стал поводом для сегодняшней ссоры – мама жаловалась, что я слишком много сижу в телефоне.
На экране высветилось имя «Аяка» – она мне и звонила.
– Привет, Аюми, что делаешь? – раздался в трубке её весёлый голос.
Аяка живёт неподалёку, и мы дружим с детства, так что для меня она стала кем-то вроде сестры. Мы ровесницы, но время от времени одной из нас приходится выступать в роли старшей. Мы поступили в одну и ту же школу, но попали в разные классы. Однако даже так мы довольно часто общаемся по телефону.
– Да ничего особо, – буркнула я, хотя и была рада звонку подруги.
Аяка рассмеялась:
– Судя по голосу, опять с матерью поругалась, да?
– А вот и нет!
– Ой, да ладно! Ты столько раз на родителей жаловалась – думаешь, я не догадаюсь?
Она, конечно, угадала, но неужели меня так легко прочитать?.. Пока я думала, что бы ответить, подруга продолжила:
– Ну так что? Что на этот раз случилось? Посуду за собой не помыла, что ли?
– Ничего подобного! В этот раз она сама виновата, – сказала я, возвращая взгляд к озеру. Вода стала ещё темнее. – Я, конечно, и правда много сижу в телефоне, но зачем так орать-то было?..
Тем более дома есть Wi-Fi, так что деньги я не трачу, да и не то чтобы я не выпускала смартфон из рук круглыми сутками.
– Понятно, значит, из-за телефона. Но твоя мама в последнее время и правда то и дело ругается.
Мой гнев же, начавший было стихать, готов был снова разгореться, получив поддержку от Аяки.
– Между прочим, папа ещё побольше меня в игры залипает. И наверняка донатит!
– Ого!
– Ага, а достаётся мне! Только пришла – и сразу нотации. Кошмар!
– Ну, слушай, родители же всегда так, разве нет?
– Да ты просто мою маму не знаешь… Раз так много свободного времени – лучше бы с отцом поговорила, а не ко мне цеплялась! Ну невозможно уже, честное слово… Вот бы они оба куда-нибудь исчезли вообще!
– Да ладно тебе, остынь. У тебя хотя бы семья полная.
После этой её фразы я резко замолчала. Я вдруг вспомнила, что мама Аяки довольно давно ушла из семьи. Я тогда была совсем маленькой и толком её не помню, но, кажется, это была изящная женщина с доброй улыбкой.
Это случилось на летних каникулах, когда мы учились в третьем классе начальной школы. В тот день Аяка внезапно позвонила мне и сказала, что её родители решили развестись. Подруга рассказала мне эту новость таким будничным тоном, что я до сих пор помню, как тогда растерялась. Помнится, я сменила тему, не желая продолжать неприятный разговор, и Аяка спокойно согласилась…
По словам моей мамы, мама Аяки хотела оформить опеку над дочерью, но у неё не получилось. С тех пора Аяка живёт с отцом.
Вспомнив эти подробности о семье подруги, я поняла, что явно сболтнула лишнего.
Я невольно закусила губу. Пока мы молчали, я заметила, что слышу в трубке какой-то шум.
– Где это ты? – поинтересовалась я, на что Аяка рассеянно ответила:
– А, я в городе.
Под «городом» мы обычно подразумевали окрестности станции Хамамацу. Пусть мы и живём в одном городе – собственно, Хамамацу, – в наш «город» без пересадок не доехать.
В школу Аяка почти не ходит. Она была на церемонии поступления и пришла на уроки на следующий день, но её появления в школе после этого можно посчитать по пальцам одной руки. Ходят слухи, что она связалась с плохой компанией.
На самом деле, Аяка начала постепенно меняться ещё во втором классе средней школы. Она покрасила свои длинные прямые чёрные волосы в коричневый и даже научилась пользоваться косметикой. Меня здорово смущает, что с каждой нашей встречей подруга выглядит всё более вызывающе. Её характер оставался прежним, но внешность менялась, и это начинало беспокоить меня.
– И что ты там делаешь, на станции?
– Отдыхаю.
Таких односложных ответов тоже становилось всё больше.
– А с кем ты?
– С друзьями.
– Это с какими?
Я так закидала подругу вопросами, что она рассмеялась.
– Ой, да ну тебя! Хватит меня допрашивать – лучше о себе побеспокойся. Сто процентов ведь опять на Сундзе торчишь!
В яблочко. Я даже не нашлась, что ответить.
– Так и думала. Темно уже, так что прекращай дуться и иди домой.
– Между прочим, тебе тоже не помешало бы, – поддела я, в ответ получив лишь короткий неразборчивый звук.
– Ну, я-то ни с кем не ссорилась.
– Зато ты шатаешься допоздна – вот и не можешь потом встать с утра. А вообще-то, в школу надо ходить, хотя бы и с опозданием.
– Ну и что мне там делать? Учусь я плохо, друзей нет…
С одной стороны, она права, но кое-что меня всё-таки смутило.
– Эй! А я тебе кто? Не подруга, что ли? Ну ничего себе!
– А-ха-ха. Да не в этом смысле! Ты вообще моя лучшая подруга. Просто мы в разные классы попали, а одноклассники у меня так себе…
– За тебя же все беспокоятся.
– Шутишь, что ли? Кому я там нужна! Меня там никто толком знать не знает.
Розовый закат уже сменялся тёмно-синими красками ночи. Постепенно темнела и вода озера. Скоро прибудет поезд до станции Какэгава. Я встала со скамейки и вышла на тротуар – не хотелось бы, чтобы меня приняли за ожидающую поезд пассажирку.
Плохо освещённый тротуар постепенно погружался в ночную тьму. Глядя на проносящиеся мимо машины с включёнными фарами, я почувствовала беспокойство.
Что же мне делать?.. Идти домой, конечно, не хотелось, но завтра в школу…
– Аюми, – позвала меня Аяка.
– Что такое?
– Есть предложение. Я сейчас уже сажусь на поезд, так что и ты давай домой, хорошо?
– Ага. Так и сделаю.
Похоже, за старшую сестру сегодня Аяка. Я послушно кивнула и зашагала в сторону дома.
– Смотри, ты пообещала. А теперь – домой!
– Хорошо, договорились.
Аяка сбросила звонок, как обычно, даже не попрощавшись. Вот всегда она так…
Я посмотрела направо. Солнце уже совсем зашло, и горы погрузились в чёрную тень. Мне тоже пора домой.
Я медленно поднималась по склону, и идти было так легко, словно меня подгонял попутный ветер. После