Историческая проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 202

В 1947 г. на берегу Мертвого моря пастушок обнаружил пещеру с древними свитками. Два года спустя в деревушке близ Фив египтяне, два брата, выкопали кувшин, оказавшийся хранилищем гностических рукописей. Среди них находилось и Евангелие от Фомы, считавшееся утраченным. Обе эти находки проливают свет на происхождение христианства. Очевидно, что Новый Завет включает в себя лишь малую толику рассказанного о Спасителе. Помимо четырех канонических Евангелий, Ближний Восток знал много других, которые впоследствии были признаны еретическими. Наиболее загадочным из них считают упоминаемое Оригеном и Иеронимом Евангелие Двенадцати. «Сын Пантеры» – роман одного из интереснейших писателей нашего времени фламандца Паула Клааса – является апокрифической реконструкцией этого текста, повествующего о том, как двенадцать человек пытаются в воспоминаниях вернуть к жизни своего умершего Учителя. Старый пустынник по собственному разумению, переписывает их отрывочные свидетельства. Наконец, современный историк рассматривает надгробие римского солдата как постепенно раскрывающийся перед ним документ. Таким образом, эта книга содержит четырнадцать взаимодополняющих и взаимопротиворечащих версий неизменно ускользающей Божественной истины.Паулу Клаасу принадлежит немало разнообразных сочинений, отмеченных рядом литературных премий. «Сын Пантеры» – второй роман популярнейшего фламандского автора. Из-под его пера вышли также романы «Сатир» и «Хамелеон», два поэтических сборника. За переводы произведений Катулла, Нерваля и Джойса Паул Клаас получил в 1996 г. престижную премию Мартинуса Нейхоффа.

В год от рождества Христова шестьдесят шестой император Нерон на двадцать девятом году своей жизни и тринадцатом году правления отплыл в Грецию, чтобы принять участие в певческом состязании и, несомненно, получить венок за несравненное искусство пения.А случилось так, что в эти самые дни жил в Греции козопас по имени Поликл…

Время бессильно уничтожить плод народной фантазии об императоре Александре I. Уединенный образ жизни последних лет царствования, его внезапная кончина вдали от императорского двора, нелепое, более чем несвоевременное погребение тела — все это породило упорные слухи и домыслы его подданных об отречении Александра I от престола и тайной его жизни в глухой сибирской стороне. Об этом — сюжет-легенда предлагаемой книги.Адаптированное воспроизведение изданий из серии «Историческая библиотека», выпущенной книгоиздательством «ДѣЛО» для массового читателя.

Всеволод Соловьев так и остался в тени своих более знаменитых отца (историка С. М. Соловьева) и младшего брата (философа и поэта Владимира Соловьева). Но скромное место исторического беллетриста в истории русской литературы за ним, безусловно, сохранится.Помимо исторических романов представляют интерес воспоминания

В романе рассказывается о последних месяцах героической жизни комиссара «Молодой гвардии» Виктора Третьякевича. Именно он, а не Олег Кошевой, был комиссаром комсомольской подпольной организации Краснодона. Но его судьба вдвойне трагична: он не только принял мученическую смерть, но и был посмертно оклеветан — назван предателем. Эта книга призвана восстановить славное имя Виктора Третьякевича.

Даже история недавняя, которая на моей памяти, фальсифицирована весьма глубоко. Например, утверждается, что в октябре 1993 года имело место какое-то "столкновение ветвей власти", в то время как на самом деле отставленный от должности в связи с должностным преступлением решением Конституционного суда бывший президент произвел при поддержке изменивших Родине офицеров переворот против законного президента, парламента и Конституционного суда, то есть совершил путч с целью уничтожения государства Россия и заменой его государством РФия.Хотя любой юрист, ознакомившись с документами, без сомнения изложит Вам это положение дел, версия о столкновении ветвей власти, коммунистическом путче и борьбе с баркашами фигурирует во всех учебниках и будет фигурировать, так как режим смертельно заинтересован в сокрытиии факта своей нелегитимности.История СССР 70х-80х сфальсифицирована еще больше. Кочуют россказни о каких-то пустых полках и колбасных поездах (реалии времен горбачевского дефицита опрокидываются в брежневское время), о преследовании диссидентов (хотя при Брежневе было меньше политзаключенных во всем СССР, чем сейчас в одной РФ и намного менее, чем в США) и т.п. Россказни же о сталинском времени или революции трудно назвать икажением истории потому, что они вообще уже не имеют ничего общего с реальностью. Кроме того, играют роль конкретные интересы.

Уличный кот Брысь мечтал проникнуть в Зимний дворец, чтобы узнать причину загадочных сновидений, но попал в водоворот времени и даже чуть не погиб! Впрочем, рисковать жизнью благородному авантюристу придется не раз и не два… А все потому, что у него доброе и отзывчивое сердце! И друзья у него такие же смелые и отважные: кот-философ Савельич, бывший дворцовый мышелов Рыжий, пес Мартин и забавный белый крыс Пафнутий! Вместе они переживут множество опасных и совершенно невероятных приключений!

«Знаменитые преступления» Александра Дюма-отца, быть может, известны менее его романов, однако не менее значимы в его творчестве. Это собрание интригующих историй о знаменитых преступниках и преступлениях в европейской истории – от эпохи Возрождения до XIX столетия, от Англии до России – представляет читателю живописную и устрашающую картину яростных страстей и ярких событий.Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться.

Автобиографическая повесть известного русского писателя, автора приключенческих романов. Почти двадцать лет забрал у писателя сталинский режим. Он отбывал свой срок в различных лагерях Гулага. От недоедания и холода, работая на лесоповалах, он заболел туберкулезом. Освобожден Михаил Ефимович был 21 июня 1950 года.

Этот рассказ написан совсем молодым человеком, который впоследствии стал известным художником, — Александром Николаевичем Самохваловым.В 1918 году Самохвалов вместе с другими студентами Академии художеств участвовал в «великом аврале» — массовом изготовлении революционных лозунгов к празднику Первое мая. Сроки были минимальны, и, казалось бы, немудреная эта и чисто ремесленная работа была превращена в истовое творчество, в трудовую страсть, одержимость, в напряженный поиск молодыми художниками самых выразительных и острых плакатных средств, о чем взволнованно и лаконично повествует Самохвалов, идя «по горячим следам» событий. Его рассказ типичен для прозы 20-х годов не только своей темой, но и изощренной, динамичной формой — отрывистые, замкнутые фразы, образующие смысловые ступени, ритмические повторы, «безглагольность».Но годы, прошедшие с того «яркого праздника революционных буден», сместили художественный акцент рассказа. Современному читателю он любопытен и дорог именно как взволнованное свидетельство очевидца, заметившего немало неожиданных, укромных черточек революционного бытия.

Судьбу юного Саши приняли близко к сердцу две сестры-дворянки и решили дать ему шанс преуспеть в жизни. Сделать это непросто: столько тайн переплелось в жизни его отца, крепостного художника Григория Сороки. Все главные герои повести — реальные исторические лица.

В книгу русского поэта Павла Винтмана (1918–1942), жизнь которого оборвала война, вошли стихотворения, свидетельствующие о его активной гражданской позиции, мужественные и драматические, нередко преисполненные предчувствием гибели, а также письма с войны и воспоминания о поэте.

«… «Но никакой речи о компенсации и быть не может, – продолжал раздумывать архиепископ. – Мать получает пенсию от Орлеанского муниципалитета, а братья и прочие родственники никаких прав – ни юридических, ни фактических – на компенсацию не имеют. А то, что они много пережили за эти двадцать пять лет, прошедшие со дня казни Жанны, – это, разумеется, естественно. Поэтому-то и получают они на руки реабилитационную бумагу».И, как бы читая его мысли, клирик подал Жану бумагу, составленную по всей форме: это была выписка из постановления суда. Крестьянин бумагу принял с почтением, сложил ее аккуратно и положил в карман.– Там все сказано, Жан, – объяснил ему монсеньер архиепископ Реймский, – и любой, кто пожелает прочесть ее, поймет, что пятно бесчестия полностью снято с вас, что Жанна ни в чем не повинна. Это дается вам именем нашей святой церкви и короля. Святой престол в Риме будет поставлен об этом в известность… Ты понял меня, Жан?– Да, монсеньер.– Поздравляю тебя, Жан, и всю вашу семью с благополучным исходом процесса! Все эго было не так просто и не так легко. Но, к счастью, трудности позади. Они были преодолены с божьей помощью, и твоя сестра Жанна полностью оправдана, Жан, то есть признана ни в чем не повинной, Жан.Однако Жан не торопился благодарить его преосвященство. …»

Совершая второй подвиг из двенадцати, Алкид вышел на бой с Лернейской гидрой. Ведь герои всегда побеждают чудовищ. Любой ценой.

Продолжение романа «Лубянка, 23».От автора: Это 5-я часть моего затянувшегося «романа с собственной жизнью». Как и предыдущие четыре части, она может иметь вполне самостоятельное значение и уже самим своим появлением начисто опровергает забавную, однако не лишенную справедливости опечатку, появившуюся ещё в предшествующей 4-й части, где на странице 157 скептически настроенные работники типографии изменили всего одну букву, и, вместо слов «ваш покорный слуга», получилось «ваш покойный…» <…>…Находясь в возрасте, который превосходит приличия и разумные пределы, я начал понимать, что вокруг меня появляются всё новые и новые поколения, для кого события и годы, о каких пишу, не намного ближе и понятней, чем время каких-нибудь Пунических войн между Римом и Карфагеном. И, значит, мне следует, пожалуй, уделять побольше внимания не только занимательному сюжету и копанию в людских душах, но и обстоятельствам времени и места действия.