Проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 540

Сборник коротких миниатюр объединенных авторским взглядом на истоки повседневной суеты.

Цикл рассказов о профессоре Арнольде Давыдовиче Цикенбауме представляет собою смесь легкого эротического фэнтэзи и современной реалистической прозы с элементами абсурда и философскими диалогами литературных героев о времени, Вечности, Боге, о его зашифрованной программе и о Бессмертии, которые они ведут между выпивкой и любовными приключениями. Вот-с!

Как устроена человеческая память? Какие непостижимые тайны она хранит в себе? И случайно ли порой всплывают какие-то обрывки не то воспоминаний, не то чувств… Что это – просто «миражи» или память о том, что с нами происходило когда-то в прежней жизни?Виктория Балашова в своей повести «Эксперимент» заставляет читателя задуматься над этими вопросами. Произведение написано легко и увлекательно и читается на одном дыхании.

Первым в жаркую Африку отправляется обладатель «Книги Знаний» звездочёта – Аристарх.Вдохновленный древними текстами и рассказами о кладах и сокровищах, он желает непременно заняться их поиском. Но обстоятельства в которых он оказывается не дают ему возможности осуществить желаемое.В скором времени, весьма странным образом, к Аристарху присоединяется обладатель второй древней книги.

Книга движений – это паническая философия, повествующая о земных стенах, о тех, кого избирают в свое справедливое заточение, тем самым задав наиважнейший вопрос. Может ли формула духовного скитания быть справедливой в рамках земного счастья и чем она дорожит сама перед собой, глядя в самое дно своего реального проводника? Есть только волнующее стихотворное движение и его расчет перед выстраданной попыткой принять правильное решение либо послужить доказательством бессмертных явлений.

Что будет, если сказочные герои окажутся вдруг заброшенными в нашу реальность? Они непременно затеют опасные приключения, перевернут все вверх дном, создав себе и окружающим множество проблем.Именно так произошло с Незнайкой и несколькими его сказочными друзьями, которые волшебным образом становятся взрослыми и попадают в опасный реальный мир. К тому же Незнайка оказывается сказочно богат, а потому невольно вовлечен в запутанные и опасные интриги.Книга «Незнайка: 40 лет спустя» Северина Подольского – детективная история для тех, кто вырос на всеми любимых сказках о коротышке Незнайке и его друзьях, а также для тех, кто готов пофантазировать вместе с автором о том, каким мог бы вырасти этот хвастливый и невежественный малый.

Сборник рассказов о людях (и не только), которые справляются со своей болью и страхами и находят способы сохранить себя перед лицом неизбежного.

История, начавшаяся с шумного, всполошившего горожан ночного обрушения жилой башни, которую спроектировал Илья Соснин, неожиданным для него образом выходит за границы расследования локальной катастрофы, разветвляется, укрупняет масштаб событий, превращаясь при этом в историю сугубо личную.Личную, однако – не замкнутую.После подробного (детство-отрочество-юность) знакомства с Ильей Сосниным – зорким и отрешённым, одержимым потусторонними тайнами искусства и завиральными художественными гипотезами, мечтами об обретении магического кристалла – романная история, формально уместившаяся в несколько дней одного, 1977, года, своевольно распространяется на весь двадцатый век и фантастично перехлёстывает рубеж тысячелетия, отражая блеск и нищету «нулевых», как их окрестили, лет. Стечение обстоятельств, подчас невероятных на обыденный взгляд, расширяет не только пространственно-временные горизонты повествования, но и угол зрения взрослеющего героя, прихотливо меняет его запросы и устремления. Странные познавательные толчки испытывает Соснин. На сломе эпох, буквально – на руинах советской власти, он углубляется в лабиринты своей судьбы, судеб близких и вчера ещё далёких ему людей, упрямо ищет внутренние мотивы случившегося с ним, и, испытав очередной толчок, делает ненароком шаг по ту сторону реальности, за оболочки видимостей; будущее, до этого плававшее в розоватом тумане, безутешно конкретизируется, он получает возможность посмотреть на собственное прошлое и окружающий мир другими глазами… Чем же пришлось оплачивать нечаянную отвагу, обратившую давние творческие мечты в горький духовный опыт? И что же скрывалось за подвижной панорамой лиц, идей, полотен, архитектурных памятников, бытовых мелочей и ускользающих смыслов? Многослойный, густо заселённый роман обещает читателю немало сюрпризов.

Хорошо известная нам районная поликлиника. Это Храм, где жизнь безжалостно отделяет Главное, Настоящее от второстепенного, наносного. Боль, страдания, страх, надежда, ликующее выздоровление, рождение заново – или отчаяние и смерть. Нынче больницы из Храмов глумливо превращены в отхожее место, где измотанные врачи и униженные пациенты выясняют отношения. Как важно до последнего оставаться Человеком.

«Мы смотрели на желтое море и ждали, когда принесут еду. Ресторан располагался на террасе над пляжем. Город, выстроенный русскими колонизаторами, громоздился выше, изо всех сил делая вид, будто не замечает, что стоит у моря. Пляж, втиснутый между рестораном и портом, оказался невелик, остальная прибрежная полоса была пустынной, и только груды мусора украшали ее. Город отворачивался от желтых волн, устремляясь в горы. Давным-давно русские завоеватели согнали оттуда предков нынешних горожан, распределили их тут, в долине, в обустроенные дома на прямых длинных улицах. Захламленные набережные, разномастные пристройки, до неузнаваемости залепившие регулярные фасады, сообщали об ослаблении русской хватки и сползании аборигенов в привычную кособокую среду с глухими стенами, закупоренными дворами, с недоверием, враждой, а главное – со страхом перед бескрайним пространством моря…»

В маленьком сборнике рассказов, как в дорожной аптечке, должно быть только необходимое и жизненно важное: немного про любовь, немного про старость, немного про работу и все же еще немного про любовь, потому что она – сильнейшее из лекарств.Героями этой книги стали в основном мужчины: стареющий писатель, переживший теракт; московский дворник с воображением подростка; системный администратор безликой фирмы, умеющий путешествовать на другую сторону смерти… Сюжеты здесь собраны и реальные, и вымышленные, а главной мыслью, которую автор хочет донести до читателя, стала мысль о возрождении добра в душе разочарованного человека.

Эта книга – своеобразная попытка заглянуть в свой внутренний мир, лучше понять себя и свои желания, распознавать, что есть случайное, а что – закономерное. Отчего так необходимо ценить любое мгновение жизни и не пытаться вернуть утраченное. Осознать себя неотделимой частичкой целого, вместить целое в себя. Проникнуться ощущением счастья, понимая, что между реальностью и воображаемым миром нет непреодолимой грани.

Книга не банальна, чувственна и загадочна; эгалитарна… В ряду воплощённых автором многих художественных образов – редкие, доселе не адаптированные в России, предметы Европейского богемного света; в истории поэзии и совр. культуры, «великие преценденты» тёмного романтизма, сюра и постмодернизма. В сей год 90-летия первого сюрреалистического киносценария А. Арто, драма «Морская Раковина и Духовник», сочинённая по его мотивам, предстаёт здесь венцом поэтических и драматургических изысканий автора.

Сюрреалистический рассказ с неожиданным финалом про старых друзей, дружба которых испытана десятилетиями, которые время от времени собираются на общую пирушку, приглашая фотографа, чтобы он запечатлел исторический момент их уже не совсем трезвого сборища. Но, придя домой, герой обнаруживает в своем кармане вместо ожидаемых страшные фотографии, раскрывающие подлинную суть их взаимоотношений.

Когда ему делалось не по себе, когда беспричинно накатывало отчаяние, он доставал большой конверт со старыми фотографиями, но одну, самую старую, вероятно, первую из запечатлевших его – с неровными краями, с тускло-сереньким, будто бы размазанным пальцем грифельным изображением, – рассматривал с особой пристальностью и, бывало, испытывал необъяснимое облегчение: из тумана проступали пухлый сугроб, накрытый еловой лапой, и он, четырёхлетний, в коротком пальтеце с кушаком, в башлыке, с деревянной лопаткой в руке… Кому взбрело на ум заснять его в военную зиму, в эвакуации?Пасьянс из многих фото, которые фиксировали изменения облика его с детства до старости, а в мозаичном единстве собирались в почти дописанную картину, он в относительно хронологическом порядке всё чаще на сон грядущий машинально раскладывал на протёртом зелёном сукне письменного стола – безуспешно отыскивал сквозной сюжет жизни; в сомнениях он переводил взгляд с одной фотографии на другую, чтобы перетряхивать калейдоскоп памяти и – возвращаться к началу поисков. Однако бежало все быстрей время, чувства облегчения он уже не испытывал, даже воспоминания о нём, желанном умилительном чувстве, предательски улетучивались, едва взгляд касался матового серенького прямоугольничка, при любых вариациях пасьянса лежавшего с краю, в отправной точке отыскиваемого сюжета, – его словно гипнотизировала страхом нечёткая маленькая фигурка, как если бы в ней, такой далёкой, угнездился вирус фатальной ошибки, которую суждено ему совершить. Да, именно эта смутная фотография, именно она почему-то стала им восприниматься после семидесятилетия своего, как свёрнутая в давнем фотомиге тревожно-информативная шифровка судьбы; сейчас же, перед отлётом в Венецию за последним, как подозревал, озарением он и вовсе предпринимал сумасбродные попытки, болезненно пропуская через себя токи прошлого, вычитывать в допотопном – плывучем и выцветшем – изображении тайный смысл того, что его ожидало в остатке дней.

Труженики леса, их жизнь и быт в марийской глубинке – Карасьярах Юринского района.Автор повествует о тех, на кого возложена обязанность не «кромсать» лес, а бережно относиться к вырубкам и восполнять лесные угодья. Защищать лес от браконьеров и стихийных бедствий.Книга актуальна не только для Марийской республики, но и с интересом будет воспринята широким кругом общественности регионов России, переживших знойное лето 2010 года.

Только 6 глав, пусть и составляют эпос-что-было, мало любить чтение до дислексической дрожи, история в категории детектива, даже если написано всё, спрошу, вы бывали в выколотой окрестности? там по-прежнему туман? Аннотация тоже улика, универсальное прочтение утка как и эрудиция, премоляродробительная сатира на историю человечества, все расследования всех переданных по наследству абсурдов, комната для ознакомления может и не закрываться на сисситии.

Роман «Мое волшебное чудовище» был написан мной как развлекательное юмористически-эротическое чтиво. Однако в этом романе я собрал и самые светлые воспоминания о своей студенческой юности. Таже многие имена героев реальны, как и описание их характера и внешности, что было задумано мной с самого начала и получено было разрешение от моих друзей и знакомых изобразить их в романе такими, какие они мне представляются или воображаются! Таким же в своем диком воображении я изобразил и себя! Вот-с!

Убийство, произошедшее в жилом доме, на первый взгляд кажется тривиальным. Расследование этого дела принимает неожиданный оборот. Исчезновение улик и документов, люди, которые не помнят о преступлении… В конце концов ниточка Ариадны приводит в секту. Руководителя секты боятся даже высокопоставленные чиновники. Неизвестное существо, которое многие почитают за бога, пользуясь технологическим преимуществом, воздействует на сознание людей и удерживает их в подчинении…

Если вдруг кому-то захочется попасть на планету Псов, то ему надо будет пролететь мимо Луны, обогнуть Большую медведицу слева, оставить по правой стороне созвездие Гончих псов, (ни в коем случае не путать с планетой), пересечь Млечный путь, и дальше, не сворачивая, прямо и только прямо до конечной цели.Планета с высоты выглядит как огромнейшая собачья чашка, со своими горами, пустынями, морями и океанами. Зима на ней наступает также после осени и бывает в некоторых местах очень снежной, морозной, а в некоторых – зимой можно купаться в речке. Это говорит о том, что планета огромная, большая, и всем на ней хватает места. Да, зиму там сменяет весна, а весну – лето, и потом наступает осень. Все так же, как и на других обитаемых планетах, хотя и есть коренные отличия, что делает ее неповторимой, родной, любимой для ее обитателей – собак.