Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик
У Зевса были теплые отношения практически со всеми его детьми, законными и внебрачными, бессмертными и смертными. Он старался, несмотря на происки ревнивой Геры, оказывать им покровительство. Кого-то он очень любил (как, например, Геракла), кого-то недолюбливал (как Ареса). Но все они могли рассчитывать на его поддержку, и даже нелюбимый Арес обитал на Олимпе рядом с отцом. Когда раненный Диомедом Арес вернулся из боя у стен Трои и показал отцу свою рану, тот сначала отругал сына:
Всех ненавистней ты мне из богов, на Олимпе живущих!
Милы тебе только распри, кровавые войны и битвы.
Матери дух у тебя, – необузданный, буйно строптивый…
Но после этой отповеди Зевс немедленно позвал врача и приказал вылечить своего непутевого отпрыска, ворчливо заявив:
Дольше однако тебя я страдающим видеть не в силах.
Ты от меня происходишь, и мне тебя мать породила,
Если б, зловредный такой, от другого ты бога родился,
Был бы давно под землей ты, и глубже, чем все Ураниды![331]
Диодор писал: «Миф гласит, что каждому из своих детей Зевс выделил знание и честь изобретения того или иного из изобретенных и усовершенствованных им дел, чтобы память о них сохранилась на вечные времена среди всего человечества»[332].
Зевс считался покровителем царей и царской власти. Каллимах в гимне «К Зевсу» писал:
…Среди человеков ты лучших избрал: не пучины
Влажной браздитель достался тебе, не певец, не копейщик, —
Этих доверил ты меньшим богам в собранье блаженных,
Это другим поручил, а себе избрал градодержцев,
Властных царей; ведь у тех под рукой земледел, и воитель,
И мореход, и кого ни возьми – все служат владыке!
Медников мы прозывать навыкли Гефестовым родом,
Воины – люди Ареса, охотники – люди Хитоны,
Славной в лесах Артемиды, а лирники – Фебовы люди;
Но «от Зевса цари», и нет божественней рода,
Нежели Зевсова часть: ты сам владык избираешь.
Им ты доверил блюсти города, а сам восседаешь
На высотах городских, надзирая, кто правит народом
Дурно, а кто правосудно вершит и суд, и расправу.
Ты одарил изобильем царей; одарил их достатком…[333]
Но Зевс одарял не только царей. К нему обращалось множество народа, и он был дарителем самых разнообразных благ (как, впрочем, и самых разнообразных неприятностей). Один из орфических гимнов гласит:
Всякий дом, куда он ни вступит, цветет изобильем,
И от него же дома несчастливцев хиреют и чахнут.
Счастья и горя ключи у тебя ведь, блаженный, хранятся[334].
Несмотря на то что Зевс оказывал особое покровительство новым (для его времени) социальным отношениям и институтам, он одновременно являл собою и древнюю природную стихию, ведая дождями, громами и молниями. Дожди он посылал людям по мере необходимости – Павсаний видел в Афинах статую Земли-Геи, умолявшей Зевса послать ей дождь, «когда сами афиняне нуждались в дожде или когда по всей Элладе стояла засуха»[335]. Что же касается громов и молний, их Зевс использовал в качестве оружия в битвах и для устрашения непокорных:
Туч темноту освещая, грохочет он в огненном блеске,
Светочем молний горя, пробегает по небу раскатом,
Тяжкий во гневе, вселяющий ужас, святой, необорный
Молниевержец Зевес всеродитель, о царь величайший…[336]
В тех случаях, когда молния не подходила, Зевс для устрашения и наказания мог использовать своего орла. Этот орел терзал печень Прометея и вообще исполнял разного рода деликатные поручения. Например, он похитил для своего хозяина прекрасного юношу Ганимеда[337]. Впрочем, существует и версия, согласно которой Зевс для этого похищения сам обратился в орла – как пишет Овидий, «никакой становиться иною птицею сан не велел»[338]. Но римлянин был не прав: несмотря на сан, во время своих любовных приключений Зевс очень часто обращался в самых разнообразных птиц и животных, в том числе весьма малопочтенных. Делалось это для того, чтобы обмануть бдительность Геры, а иногда и самой соблазняемой женщины или богини. Так, чтобы овладеть титанидой Лето, он превратился в перепела[339], для соблазнения Леды – в лебедя[340], Европы – в быка…[341] Астерию (если поверить Овидию, что Зевс ею все-таки овладел) он настиг в небе в облике орла[342]. Свою будущую супругу Геру он соблазнял, приняв облик кукушки. Павсаний пишет, что Зевс, «полюбив Геру, когда она была еще девушкой, превратился в эту птицу, а она, играя и шутя, поймала ее»[343]. Однажды царю богов довелось обратиться даже в муравья – это было сделано для совращения фессалийской девушки Эвримедузы[344].
Кроме основных обязанностей царя богов и покровителя царской власти и помимо деятельности на ниве погоды, у Зевса имелось еще множество дополнительных функций, от значимых до столь мелких, что в них с трудом верится. Он был охранителем и покровителем городов и вообще «огражденных мест»[345]. Он ведал гостеприимством и строго карал тех, кто нарушал его законы. Одиссей наставлял (правда, без особого успеха) киклопа Полифема:
Гостеприимец же Зевс – покровитель гостей и молящих.
Зевс сопутствует гостю. И гости достойны почтенья[346].
Зевс покровительствовал молящим и карал клятвопреступников. Тот же Одиссей, несправедливо заподозривший феаков в том, что они обманом высадили его на чужом острове, говорил:
Да покарает их Зевс, покровитель молящих, который
Зорко следит за людьми и всем погрешившим отмщает![347]
Зевс ведал чистотой олимпийских спортивных традиций. Павсаний писал, что в Олимпии, в здании Совета, стояла статуя Зевса, предназначенная «внушать наибольший страх нарушителям законов». «Эпитет этого Зевса – Хранитель клятв, и поэтому в каждой руке он держит молнию. Установлено, чтобы у этой статуи атлеты, их отцы и братья, а также учителя гимнастики клялись над разрезанными частями кабана, что с их стороны не будет совершено никакого преступления против обычаев и законов Олимпийских состязаний, сами же атлеты приносят еще дополнительно следующую клятву, что
Ознакомительная версия. Доступно 32 из 162 стр.