Ave Eva - Инна Александровна Кабыш
И тут мне в голову опять приходит счастливая мысль: а что, если я каждый месяц буду вычитать из своей зарплаты энную сумму и в конце концов верну украденные деньги. Не успела я облегчённо вздохнуть, как в комнату впархивает хозяйка и, поздравив меня с наступающим Новым годом, объявляет…
Хозяйка. Дорогая! Мы с мужем так благодарны вам за Ника: все наши знакомые в восторге от его успехов. Так что после праздников мы отправляем его в Лондон – в хорошенькую частную школу с полным пансионом.
От Автора. Естественно, на моём лице изображается отчаяние – как же я теперь верну украденное? Видя это, хозяйка спешит меня успокоить.
Хозяйка. Да не переживайте вы так сильно! Я дам вам рекомендательное письмо к своим знакомым, у них тоже есть дети…
От Автора. «Порядок творенья обманчив, как сказка с хорошим концом», – думаю я строчкой Пастернака, мучительно соображая, как избавиться от ворованной шубки! Конечно, её можно выкинуть! Но рука не поднимется: всё же как-никак норка! Лучше подкинуть? Но кому? И тут я вспоминаю про Катю – свою соседку, мать-одиночку троих детей, пьяницу и красавицу. Я время от времени отдаю ей свои ношеные вещи. Но одно дело – джинсы, а другое – норковая шубка! Я выхожу из подъезда и вижу садящегося в машину Деда Мороза-Андрея.
Андрей. Вас подвезти?
От Автора. И тут меня осеняет!
Автор. Андрей, я понимаю, что у вас сейчас горячая пора, но… не могли бы вы занести подарок одному человеку? Тут недалеко!
Андрей (ревниво). Ну садитесь! Я ведь Дед Мороз!
От Автора. Я сажусь на заднее сиденье (на переднем сидит беременная Снегурочка) и, пока мы едем, снимаю шубку и кладу в пакет. Приехав, я подбегаю к подъезду своей пятиэтажки и прикладываю к двери магнитный ключ.
Андрей (не замечая, что Марьяна осталась в одном платье). Вы здесь живёте?
Автор. Да, в пятнадцатой квартире. Но вам нужно зайти в двадцатую и передать этот пакет.
Андрей (машинально). И что сказать?
Автор (на секунду задумывается). «С наступающим!»
Андрей. И всё?
Автор. А что тут ещё скажешь!
От Автора. Я остаюсь возле двери общего коридора, а Андрей звонит в двадцатую квартиру. Открывает Катя.
Андрей. С наступающим! (Протягивает ей мой пакет.)
Катя (берёт пакет и быстро закрывает дверь. Андрею). Спасибо!
Андрей (Марьяне, с облегчением). А я думал, что это подарок для вашего… жениха.
Автор. Нет, это для Кати, соседки. Хочется её чем-то порадовать! Я ваша должница.
Андрей (радостно). Свои люди – сочтёмся. (На ходу.) Побегу к Снегурочке!
Автор. Снегурочка – это святое. Тем более беременная…
Андрей. Надеюсь, в этом году не родит… Кстати, вы где Новый год встречаете?
Автор (неуверенно). У Кати. Или дома. Ещё не решила.
Дед Мороз (уверенно). А я решил: в ресторане «Царская охота». (На ходу.) Я за вами заеду! (Убегает.)
Через полчаса звонят в дверь Марьяны. Это Катя.
Катя. Слушай! Мне тут Дед Мороз норковую шубу принёс!
Автор. Поздравляю! Чудеса украшают жизнь!
Катя. Тебе сколько лет?
Автор. Тридцать… А что?
Катя. А то, что ты взрослая девочка, а веришь в Деда Мороза!
Автор. Хочешь сказать, что его нет? А кто же тогда тебе шубу принёс?
Катя. Я думаю… он спьяна адрес перепутал. Купи, а?
Автор (решительно). Носи сама!
Катя. Я? Норковую шубу? Ты что с дуба рухнула? Он ведь протрезвеет, вернётся и отнимет!
Автор. Да не вернётся он!
Катя. А вдруг?
Автор. Сто процентов – не вернётся!
Через два часа Катя снова звонит в дверь.
Катя. Сдала!
Автор. Что сдала?
Катя. Шубу. В ломбард. Приходи Новый год встречать! А сейчас… (Достаёт бутылку коньяка.)
От Автора. Я отрицательно качаю головой.
Катя. По пятьдесят капель – и в бега!
От Автора. Я приношу две рюмки.
Катя (наливает). Мой любимый тост: хрен ли нам, красивым бабам! (Поднимает стакан, чокаются. Опять наливает.) За ту, которой достанется шубка! Чтоб ей елось и пилось, и хотелось, и моглось! (Наливает.)
Автор. Да ты проходи…
Катя. И правда? Чего спешить? Деньги есть!.. Сегодня какое?
Автор. Двадцать четвёртое. На Западе Рождественский сочельник.
Катя. Что нам Запад? У нас свой путь! (Наливает.)
Автор. Всё хочу спросить: тебе отцы-то детей помогают?
Катя. Не-а!..
Автор. Ни один?
Катя. А с чего им помогать? Первый – нищий, вроде меня. Второй пьёт – ещё хуже меня. А у третьего – своих двое.
Автор. И… ты их всех любила?
Катя. Какая разница? (Наливает.) За детей!
Пьют.
Катя. Мне кажется, что любила я одного Лёшку, а потом только искала похожего на него…
Автор. Лёшка – это первый?
Катя качает головой.
Автор. А какой?
Катя. Это вообще не мужик!
Автор (испуганно). А кто?
Катя. Одноклассник. Одна прядь в его чёрных волосах была совершенно седая…
От Автора. …Как у Данте, когда он вернулся с того света, вспомнила я слова Александра Алексеевича, своего институтского преподавателя зарубежной литературы, и во мне зазвучала Катина история…
12
Катя. …Мы сидели за одной партой, и стояли такие морозы, что нас возили в школу на молоковозе вместе с флягами, заляпанными застывшим молоком. Мы сидели в шубах и варежках, и учительница в валенках вывела на доске: «Кем я хочу быть».
И Лёшка написал: «Адским водителем».
А я вздохнула и написала, что хочу быть поэтом.
А все остальные – что космонавтами.
И учительница в варежках ругала нас с Лёшкой, что один насмотрелся западных фильмов, а другая бог знает что о себе воображает – вместо того чтобы жить жизнью своей страны, – а космонавтов хвалила.
И тогда Лёшка сказал – сказал мне, но услышали все: «Поехали», – и мы полетели. И я сидела рядом в красном мотоциклетном шлеме, и впереди была вся жизнь и Новый год.
Не было только верхушки на ёлку, и Лёшка сказал, что у него есть звезда и он сгоняет домой, и я ответила, что вот и отлично, только возвращайся скорей, и, сняв туфли, встала на табуретку и стала наряжать ёлку: повесила стеклянные часы, бусы, яблоки, – и хотя стрелки на часах были нарисованные, начало смеркаться, а потом стало совсем темно – и тихо, только яблоки на ёлке зазвенели, когда распахнулась дверь и ввалился Тимоша, водитель молоковоза.
Он тяжело дышал, комкая в руках шапку, и я усмехнулась: «Горючее кончилось?»
Он ничего не ответил, только