Рассказ третий. Старшина Тарасов против посланника - Sgtmadcat
Держа его на прицеле, Старшина подошел поближе. Выглядел нарушитель странно. Одежда была явно не для проникновения на продсклад. И, несмотря на мужские пиджак, брюки и туфли, пол точно определить было сложно. Певучий, с хрипотцой голос, лицо с большими глазами и тонкими губами, волосы до плеч — это мог быть как ухоженный мужчинка, вроде полупокеров из телека, так и дамочка с приветом.
- Ну раз знаешь, тогда что здесь забыл?
- Ты меня допрашиваешь? - говорящий словно изумился подобной наглости.
- Да. Я тебя допрашиваю. Что ты тут делаешь, сколько вас и где остальные?
- А зачем мне кто-то еще?
- Ты гашенный что ли?
Старшине подумалось, что судя по внешности и странному поведению, это вполне может быть наркоман, который реально не одупляет, куда он забрел и что происходит. Только откуда этот франт здесь взялся? Торчки, что деревенские, что городские обычно выглядят менее презентабельно, а тут, скорее, мажорчик из столичного бомонда.
- Если да, то предупреждаю — у нас сейчас боевая тревога, так что лучше не шути.
- А ты забавный… Эта штука у тебя в руках. Ты мне ей угрожаешь?
- Бля, ты точно вставленный. Да. Угрожаю. И если попробуешь выкинуть какую-нибудь херню — сделаю в тебе дырку.
- Ты знаешь, кто я?
- Как любит говорить один мой знакомый: «Мама — судья, папа — прокурор, все братья — воры в законе.» Угадал, да?
- Нет.
Тарасов услышал свист, лицо обдало ветром и нарушитель, стоявший метрах в десяти, оказался с ним лицом к лицу, левой рукой перехватив кисть с пистолетом, а правой, без видимого усилия, подняв его за горло в воздух.
- Ты не угадал. И это будет стоить тебе жизни. Но, сперва, мы пойдем туда… - нарушитель кивнул в сторону овощехранилища, - И ты уговоришь его выйти.
- Зачем..? - прохрипел Тарасов, тщетно пытаясь освободится, - Ты же… Сказал… Что… Убьешь… Меня…
- Вопрос не в том, убью ли я тебя. Вопрос в том — убью ли я ТОЛЬКО тебя. У меня отличный слух. Я слышал, как ты говорил на крыше со своими солдатами… Ты хороший человек. Тебе не все равно, умрут они, или нет. А я люблю хороших людей. Вас очень легко заставить делать то, что надо. Понимаешь?
- Слух… Говоришь… Отличный..? А зрение…
Старшина нащупал левой рукой рукоять по прежнему лежавшего за пазухой «Нагана». «Со своими солдатами»… Он говорил с одним. Второй спал. Так что есть вероятность, что эта тварь их слышала, но не видела. А, значит, не видела и как он игрался с «Наганом», не знает про него и выстрел в упор будет для неё неприятной неожиданностью. Вопрос в том — насколько? Хлопок задушенного глушителем выстрела был не таким тихим, как его себе обычно представляют. Нарушитель, разжав пальцы, выпустил мешком осыпавшегося на землю Тарасова и удивленно уставился на дырку в груди из которой, вместо крови, сочились блестящие искры, сгорая в воздухе и превращаясь в мелкий черный, похожий на окалину пепел.
- Ты что наделал? - тварь подставила руку под эти искры и удивленно посмотрела на растущую кучку пепла в ладони, - Ты убил меня.
- Я честно предупредил: «Попробуешь выкинуть какую-нибудь херню — дырку сделаю.» Думал я шутки с тобой шутить буду, педрила ебаная?
- Но это неправильно… - в голосе была почти детская обида, - Так не бывает!
- Вот только что про это говорил… Думаешь, что смерть, это с кем угодно, только не с тобой, да?
- Да… - широко распахнув глаза, нарушитель начал медленно оседать на землю, - Вы рождены для смерти, мы — для жизни… Вечной… Жизни…
У Старшины в глазах запрыгали белые мушки. Хер знает, это от того, что его чуть не придушили, или тварь, издохнув, воздух испортила? Проверять желания не было, так что он отполз подальше и некоторое время лежал пытаясь отдышаться. Спать уже не хотелось. Едрить взбодрился, всем советую… Что-ж за дела-то такие? Почему тут всякой сволочи потусторонней словно медом намазано? В Чечне и то безопаснее было — там хоть гадать не надо, убьешь ты эту херню или нет. Сев, Тарасов помотал головой и огляделся. Тело по прежнему лежало на месте. С одной стороны, это радует… Херово было бы, если, пока он валялся, эта штука взяла и уползла. А с другой, Комбат, конечно, сказал, что с проблемами будут разбираться потом, но явно не с такими… Хорошо ребятам в Голливуде. Прибили какого-то брандышмыга и он либо сгорел без остатка, либо просто камера отъехала и все — вроде как само убралось. А ему это сейчас куда девать? И, главное, девать надо быстро. Не то, что бы он Коростылеву и Вятушкину не доверял, но, помня как быстро все разболтал Бухарметов, лучше труп им не показывать. И подсобникам тоже...
Митрофанов! Тварь приходила за ним! Вот от кого тот прятался! Но нахера? Месть, как Бухарметову? В любом случае — он решил его проблему, теперь пусть Митрофанов решает проблему с телом. Встав, Тарасов подошел к трупу и попробовал его поднять. Ему приходилось таскать людей. И не только павших в боях с зеленым змием. Обычно, это тяжело, но тварь, будучи выше его на голову, на удивление, весила не больше мешка крупы. Затащив тело в кусты, Старшина еще раз огляделся и решил его обыскать. На удивление, по карманам не оказалось ни денег, ни документов. Часов и колец тоже не было, только на шее, на тонкой цепочке висел темно красный каплевидный камень размером с яблочную семечку. Сняв его, Тарасов сунул добычу в карман и пошел к овощехранилищу.
- Петр Евгеньевич! Выходь! - гаркнул он ботнув в дверь с ноги, - Выходь не бойся…
- Вернулись уже?
- Нет! Лучше! Прибил я эту штуку…
На минуту повисла тишина, потом, из-за двери раздалось робко-удивленное.
- Какую..?
- От которой вы ныкались тут.
- Вася… Нет… Ты не Вася…
- Бля! Я серьезно. Хрен пойми — то ли баба, то ли мужик, волосы до плеч, говорит как нарик и резкий как понос. Душить меня пытался, ну я его и того. А он искрами сифонить начал и кони двинул.
- Я тебе не верю…
- Да еп вашу мать… Ну как вам доказать-то? У