Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская
– А в чем, собственно, проблема? – Марк хмурится. – Я же сказал, что могу лечь в гостевой спа...
– Проблема в тебе! – взрываюсь я. – В том, что ты возомнил себя гребаным богом! Думаешь, я буду безропотно терпеть то, как ты вытираешь об меня ноги?! Черта с два, Марк! Я, может, и не двадцатилетняя нимфа с ногами от ушей, но зато в, отличие от твоей подстилки, у меня есть самоуважение! И мозги! Раз уж тебе так хочется трахаться на стороне, то пожалуйста, флаг в руки! Но не смей думать, что это нормально! Что я приму твою испорченность как данность и буду жить с ней! Никогда!
С этими словами я срываюсь с места, направляясь в гардеробную, но клятый супруг тащится за мной по пятам.
– Что ты собираешься делать? – пуляет мне в спину.
– Я собираюсь уйти из дома! Раз уж твоей мужской порядочности даже на это не хватает!
Подлетаю к шкафу, сдергиваю с верхней полки пластиковый чемодан и, раскрыв его, принимаюсь судорожно складывать туда вещи.
– Ты никуда не уйдешь, Вер! – шипит Марк, вырывая из моих рук тонкую шифоновую блузку.
– Тебя забыла спросить! – я дергаю вещь обратно, и она, не выдержав истязаний, с треском рвется по шву.
– Да как ты не поймешь, что это бессмысленно! – орет Марк, с ненавистью отшвыривая оставшийся в его руке лоскут ткани. – Я не отпущу тебя по-хорошему! А если захочешь действовать по-плохому, то потеряешь все!
– Плевать! Жить с тобой после случившегося я точно не буду! – продолжаю скидывать рандомную одежду в чемодан.
– Гордость превыше здравого смысла? – с вызовом. – Как это типично для женщин!
– Похоть превыше честности? – парирую. – Как это типично для мужчин!
– Вера, хватит! – пытается закрыть мой чемодан.
– Отвали от меня! – я с ненавистью толкаю его в плечи.
Марк едва уловимо отшатывается. На перекошенном лице отражается смесь ярости и недоумения. Видимо, он действительно не рассчитывал на столь бурную реакцию с моей стороны.
Меня трясет от обиды и негодования, поэтому я едва понимаю, какую именно одежду складываю в чемодан. Да, в сущности, это и не важно. Главное сейчас – уйти. Оказаться где угодно, только не рядом с ним. Подальше от этих холодных зеленых глаз и обманчиво надежных рук, которым я как-то по инерции привыкла доверять...
– Ладно, – выдыхает наконец Марк, освобождая мне дорогу. – Успокоишься – придешь. Все равно надолго тебя не хватит...
Зло усмехаюсь, но спорить не пытаюсь. Какой толк сотрясать воздух словами? Поступки говорят гораздо красноречивее.
Пусть Марк думает, что мое решение продиктовано вспышкой ревности. Пусть пребывает в иллюзии, что я поплачу и вернусь. Пусть и дальше находится в своем вымышленном мире.
В каком-то смысле мне это даже на руку. Чем дольше муж пребывает в уверенности, что между нами все останется по-прежнему, тем больше у меня времени в запасе. На рокировку. На обдумывание дальнейшего плана действий. На общение с юристами, в конце концов.
Если Марк считает меня слабацкой, готовой покориться его воле из страха потерять бизнес, то ему же хуже. Я не пропаду, как бы он ни пыжился! Поднялась с низов один раз – поднимусь и второй. И плевать, что отныне мужа не будет рядом. Мой опыт, мою харизму и мои знания ему никогда не отнять!
Захлопываю крышку чемодана и, дернув молнию, ставлю его на колесики. Марк уже скрылся из вида, поэтому ничто не мешает мне переодеться в удобные джинсы, забрать с прикроватной тумбочки зарядку для телефона и, прихватив с собой сумку с кошельком и ключами, покинуть дом.
Вариантов, куда отправиться, немного. Можно поехать на бабушкину квартиру, но после увиденного накануне, я не уверена, что смогу провести там ночь. Можно позвонить Адельке, моей лучшей подруге, и напроситься к ней в гости, но тогда придется объяснять случившееся, а мне сейчас совсем не до разговоров...
Поразмыслив, выбираю наиболее простой и логичный вариант. Отель. Слава богу, в Москве их превеликое множество: на любой вкус и на любой бюджет.
Привередничать и сравнивать нет настроения, поэтому заселяюсь в тот, что находится поблизости. Администратор вручает мне ключи от чистого и довольно стильного номера, и я, бегло мазнув взглядом по окружающей обстановке, падаю на кровать.
К горлу опять подкатывают злые слезы, а тело схватывается усталостью прожитого дня. Слишком много событий. Слишком много эмоций. У моей нервной системы явно случился перегруз.
С силой закусываю губу и, перевернувшись на спину, устремляю мутный взгляд в потолок. От душевной боли все еще теснит за ребрами, но горькое осознание того, что как прежде уже никогда не будет, кажется ясным как день.
Я не надеюсь, что завтра станет легче. Более того, знаю, что завтрашнее утро станет самой настоящей пыткой. Ведь когда путы сна рассеются, события сегодняшнего дня гранитной плитой придавят к земле.
Но, как бы горько ни было, выбора нет, и остается лишь один выход: жить дальше.
Жить, несмотря на дыру в груди, которая, по ощущениям, никогда до конца не затянется...
9.
– Вы готовы сделать заказ? – интересуется подошедшая ко мне официантка.
– Американо, пожалуйста, – отзываюсь я.
– Попробуете наши миндальные круасаны? Только-только из печи.
– Возможно, позже, – качаю головой. – Спасибо.
Официантка удаляется, а я сцепляю руки в замок и, опустив их на столешницу, направляю взгляд в окно.
Ночью я спала плохо. Всего несколько часов, да и то урывками. Пару раз просыпалась в слезах и холодном поту, а под утро и вовсе не смогла заснуть. Пару часов провалялась в постели, а потом позвонила Аделине. Предложила встретиться за завтраком.
Подруга, кажется, по голосу поняла, что у меня что-то стряслось, но по телефону вопросов задавать не стала. Пообещала вырваться с работы и подъехать в кафе к десяти. Я же пришла на полчаса раньше.
С тех пор, как умерла мама, Аделя – самый близкий мой человек. С ней я могу обсудить все: от личных проблем до рабочих неурядиц. За двадцать лет дружбы между нами не осталось запретных тем.
Несколько лет назад Аделина сама пережила предательство любимого человека и последующий развод. Правда, ее ситуация была еще хуже моей: муж бросил ее сразу после выхода из комы. Тогда Аделя была слаба и уязвима, а ее благоверный кувыркался с другой.
Примерзкая история, если честно. Хорошо, что она