Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова
На кухне дела обстоят очень даже неплохо. Здесь есть вся необходимая посуда, кастрюли и столовые приборы. Два стула, стол, а над ним огромные настенные часы, которые, кажется, тысячу лет назад прекратили свой ход.
Эта квартира словно стала порталом в мою новую жизнь. Она совсем не похожа на тот дом, где я жила вместе с семьей Гилмор и не похожа на дом, в котором я жила со своим отцом. В этой квартире чувствовался запах надежды. Надежды на то, что даже девушки, рожденные от серийных убийц, могут иметь право на счастливую жизнь.
***
Мы с отцом жили в небольшом двухэтажном доме с камином на проспекте Монмарти на окраине города Рединг. Моя мать оставила нас сразу после моего рождения (по крайней мере так говорил отец, а других людей способных подтвердить или опровергнуть его слова я не знала). У нашего дома даже не было номера, но несмотря на это, все прекрасно знали о его существовании. Он словно был отделен от всего города, находясь под прикрытием темного леса с одной стороны и соседствуя с кладбищем с другой.
Джон Ламберт был одним из самых известных людей в городе. У нас в доме всегда было полно людей. Они приходили вне зависимости от времени суток и погоды за окном. Наш телефон не умолкал ни на секунду, а бизнес отца рос в геометрической прогрессии. Нет, мой отец не был гостеприимным и душой компании его можно было назвать с большой натяжкой.
Он просто владел похоронным бюро.
Похоронным бюро с идиотским названием «Еще увидимся…»
И тогда мне казалось, что люди в нашем городе умирают чаще чем в любом другом месте на планете.
На самом деле, я до одури ненавижу кладбища. Возле нашего дома их было два. Одно на которое власти продолжали продавать участки и хоронить людей, с помощью моего отца и второе – о котором, кажется все давно забыли. Оно было заброшенное, со старыми покосившимися надгробиями. Но иногда, несмотря на всю ненависть к местам подобным этому, я все же позволяла себе приходить на это кладбище. Там была одна могила, которая притягивала меня. Я не знала, кто покоится под землей, но мне нравилось представлять, что там мой добрый друг. Я приходила и часами говорила с ржавым подобием надгробия.
Спустя некоторое время, я привела это место в порядок. Убрала мусор, листву и даже посадила немного цветов.
Когда я встретилась с бездомным парнем, работающим на автозаправке, я пришла сюда и рассказала.
На свой день рождения я принесла на могилу связку шариков и кусок торта.
И после того, как отца арестовали это, было первым местом куда я отправилась.
Глава 3
Теа
В девять часов вечера, когда все вещи распакованы и аккуратно разложены по своим местам, я собираюсь завалиться на диван и посмотреть какой – нибудь фильм, но в дверь внезапно начинают стучать. Учитывая, что я нахожусь в этом городе меньше четырех часов, последнее, что я собираюсь делать это принимать гостей. Мне не хочется никого видеть, но в дверь еще раз стучат, и я все – таки сползаю с дивана, чтобы открыть.
На пороге стоит Бостон. Девушка смущенно переминается с ноги на ногу. В одной руке у нее большая тарелка, источающая запах яблочного пирога, а в другой две бутылки «Сангрии». Сказать, что я крайне удивлена будет явным преуменьшением.
– Привет. Еще раз. Я подумала раз уж ты умеешь разговаривать, может поболтаем? – мои щеки мгновенно вспыхивают, – Расскажешь мне какого черта ты забыла в нашем тихом городишке, ну или можем просто посмотреть кино.
Первым порывом было отказаться. За последние шесть лет единственным моим другом был Харпи и я не планировала ничего менять. Но то, как эта девушка мне улыбалась и манящий запах пирога…
«Дай ей шанс, глупышка»! – в голове звучит голос Харпи и я отхожу в сторону сильнее распахивая дверь.
– Входи.
Бостон проходит в квартиру, ставит угощения на журнальный столик перед диваном и оглядывается.
– Мне нравятся эти гирлянды, – сообщает она, – Приятно видеть, что в эту квартиру вдохнули жизнь.
– В каком смысле?
– Просто здесь долгое время никто не жил. Предыдущие жильцы съехали около года назад и с тех пор квартира пустовала.
Я ухожу на кухню, чтобы взять бокалы для вина, а когда возвращаюсь нахожу Бостон сидящей на полу в окружении диванных подушек.
– Ты давно здесь живешь? – спрашиваю я, пока девушка наполняет наши бокалы.
– О, я здесь не живу. Мой отец владеет этим жилым комплексом и иногда просит меня встречать новых жильцов. Так случилось и с тобой.
– Понятно.
– Итак, Теа, – Бостон протягивает мне бокал, – Откуда ты приехала?
– Седон. Аризона, – удивительно, как легко ложь соскальзывает с моего языка, – Буду учиться в «Мэрионе».
– Правда? Я тоже. Девочка, да нам суждено стать лучшими подругами.
Я поднимаю свой бокал.
– За это и выпьем.
Мы ударяемся бокалами, я делаю глоток терпкой «Сангрии» и пьянящее тепло разливается по всему телу.
После двух бокалов вина я окончательно расслабляюсь и жизнь перестает казаться сплошным разочарованием.
– Жаль, что я завтра уезжаю, – произносит Бостон, – Мы могли бы отлично провести время перед началом занятий.
– Куда ты едешь?
– На Гавайи. У папы из – за работы редко получается провести время с семьей, но ему наконец удалось найти в своем плотном графике свободную неделю и отдохнуть.
– Здорово. А у меня завтра вечером первая рабочая смена.
– Где ты будешь работать?
– В круглосуточной цветочной лавке на Сентер – авеню. Там подходящий график, и хозяйка обещает неплохое жалование.
– Ночные смены? – кривится Бостон, – Не представляю, как можно работать ночью. Ты – мой герой.
– Я – сова. Ранние подъемы не для меня.
Мы еще немного болтаем о всяких девчачьих глупостях, а потом Бостон уходит, оставляя меня в одиночестве. Но теперь оно уже не ощущается так остро.
***
Следующим утром я просыпаюсь около одиннадцати часов и пребываю в необычайно хорошем настроении. Принимаю душ, делаю кофе и сэндвич с ветчиной. Сегодня состоится моя первая рабочая смена в цветочной лавке, и я нахожусь в приятном предвкушении. До вечера у меня полно времени, поэтому я решаю заняться уборкой.
Я убираю в холодильник остатки яблочного пирога, протираю от пыли все поверхности в квартире и загружаю грязную посуду