Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

того, что произошло в моей жизни, я не должна была так рисковать собой и быть такой наивной. Но когда я встретила тебя, когда увидела, как ты заботишься о баб Ане, как носишься с теть Фаей и с остальными стариками, я подумала, что ты особенный. «Роза, не бойся! Вот же он – простой деревенский парень, искренний в своем грубоватом юморе но такой честный, открытый и надежный в отличие от того столичного интеллигента – бизнесмена, который воспользовался тобой».

— Я такой и есть, Роза...

И мое фальшивое имя резануло слух так сильно, что я поежилась.

— Все изначально было ложью, Гоша. И я ведь совсем не Роза...

Когда я решилась поднять на него взгляд, дыхание перехватило от того, сколько боли было в его глазах.

Сначала в них вспыхнуло дикое, животное «нет». Огонь отчаяния. Мне казалось, что вот-вот и он бросится ко мне, схватит за плечи, начнет трясти и кричать, что все исправит, что не сможет без меня, что я не имею права так заканчивать наши отношения.

Но потом, в следующее мгновение он будто сам затушил огонь. Его зрачки сузились, а в уголках глаз прорезались ранние морщинки – словно от резкой, молниеносной боли. Глаза стали пустыми и глубокими одновременно, как две раны. Во взгляде поселилась та самая тишина, которую я просила: он понял, что его слова сейчас только все сломают окончательно.

— Хорошо, - он сглотнул. Адамово яблоко дернулось, как загнанный зверек в клетке. Гоша часто заморгал, пытаясь прогнать предательскую влагу, но ресницы стали тяжелыми.

— Если тебе так будет лучше...

Я ненавидела его покорность! Ненавидела то, что он продолжал заботиться о моем благополучии, даже будучи по уши виноватым! Меня раздражало то, что он решил уступить, хотя я прекрасно знала – продолжи он уговаривать меня, я злилась бы сильнее. И, прогнав прочь все мысли, я кивнула.

— Так будет лучше для всех...

Я вышла из машины, и направилась к воротам участка. Знала, что меня отделяют от тишины дома всего десять шагов. Но сейчас это расстояние казалось бесконечным.

Хлопнула дверца машины за спиной, и я чувствовала его взгляд. Я знала, что по-другому нельзя, но, Боги, как было сложно уходить. И когда вдруг раздался громкий мальчишеский возглас, мы обернулись, и встретились с ним испуганными взглядами.

— Гоша! Гоша! – кричал соседский мальчишка Петя, со всех ног направляясь к нам. – Баб Аня! Там баб Аня упала, и лежит в огороде! Кажется, она умерла...

Глава 17.

Глава 17.

— Да не умираю я! И чего вы такую панику подняли?! – ворчит баб Аня, когда мы, подхватив ее под руки, ведем женщину наверх по ступенькам больничного крыльца.

— Это лучшая клиника в округе. Мы проверим, что упав, вы ничего себе не повредили. Да и пройти обследование вам не помешает.

— Ничего и не надо проверять, Розочка! Дышу, вижу тебя хорошо, что еще нужно? – недовольно ворчит женина, но послушно следует за Красавиным, который придерживает для нее распахнутую дверь.

— Баб Ань, вы упали в обморок, ударились рукой и бог еще знает чем! Вы не могли самостоятельно подняться, - я вдохнула кондиционируемый воздух больничного коридора, и стерла со лба капельки пота. – Думаю этих причин достаточно для того, чтобы позволить обследовать ваше здоровье.

Усадив женщину в кресло для посетителей, и завладев ее документами, мы с Красавиным отправились к стойке регистратуры. То и дело оборачиваясь и проверяя баб Аню, я в тревоге сжимала папку с ее документами. Красавин был рядом, и ловить на себе его взволнованные взгляды было невероятно больно. Лучше бы он вдруг стал грубым и холодным, так было бы проще вычеркнуть его из своего сердца и мыслей, и отправиться утешать и лечить уязвленное самолюбие и гордость.

Но пока что моя гордость претерпевала все новые пощечины и удары, ведь не заметить заинтересованных и вместе с тем восхищенных взглядов, бросаемых посетителями больницы и медперсоналом на Красавина, было невозможно. Боже, и как я могла быть такой глупой и не узнать в нем звезду футбола?!

— Вы же Красавин Георгий? Верно? – тоненький с придыханием голос девушки из регистратуры вырвал меня из мыслей.

— Да, девушка. Может можно что-то придумать? Я понимаю, что записей на сегодня нет, но женщина пожилая, упала сегодня в обморок. Мы волнуемся за ее здоровье и не хотим пропустить беду...

Гоша слегка наклонился вперед, желая быть услышанным только ей, и брюнетка, не отводя от Красавина восхищенного взгляда, понимающе кивала ему в ответ. И от всей этой приторной фанатской влюбленности девушки меня немного затошнило.

— Поехали в другую клинику. Сказали что нет мест, - выпалила нервно, и обернулась к баб Ане. Женщина выглядела неплохо - спокойно сидела в кресле и заинтересованно смотрела в экран телевизора, транслирующего ее любимый сериал. Радуясь, что ей уже лучше я думала о том, чтобы послушать саму старушку и отправиться с ней домой. А потом, спокойно записавшись, вернуться к обследованию.

— У нас в больнице всегда есть несколько платных палат, которые глав врач оставляет на случай важных и экстренных пациентов. И если вы договоритесь с ним, то проблем не будет.

Красавин тут же кивнул.

— Главный врач на мечте?

— Да...

— Я договорюсь. Спасибо, - он послал ей свою фирменную улыбку, от которой стала видна ямочка на его щеке. И в этот момент я подумала о том, что он раздражает меня до зубовного скрежета!

— Ну вот, а ты хотела уезжать, - бросил небрежное и улыбнулся, забирая из моих рук документы. Улыбнулся так, как делал только что с той девицей.

На моих губах расплылась неестественно широкая улыбка.

— Прости, забыла, что ты у нас популярный и влиятельный футболист. Слишком новая для меня информация, не успела ее осмыслить.

Все, что мне оставалось – дерзко вздернув подбородок, отправиться к баб Ане, и предложить ей воды, пока Красавин услужливо оставлял автограф в ежедневнике, протянутом ему обходительной работницей регистратуры.

Спустя двадцать минут, в коридоре появился Гоша. Рядом с ним шел высокий мужчина в белом халате. Подойдя к нам, он представился и попросил девушек в регистратуре подготовить палату для новой пациентки.

Дело было сделано. И я была рада, что баб Аня получит полное обследование здоровья, и лучшее лечение, возможное в этом городе. Но, в то же время, все успехи Красавина,