Училка для олигархов - Татьяна Бэк

– Глупости! Проходи, ты ведь будущая хозяйка в этой берлоге! – он уже тянул меня вглубь квартиры, навстречу пьяным возгласам. А я чувствовала, как все радужные мечты и ожидания осыпаются осколками на заляпанный чем-то липким пол. Вместо моего любимого парня, чуть стеснительного худощавого интеллигента, передо мной оказался чужой человек. Почему-то вспомнился Юрка, Танин брат, вернувшийся из армии подтянутым, повзрослевшим и с какой-то осознанностью в глазах. Он взвалил на себя заботу о семействе, воспитании младших, хоть и намучился с моей подругой, переживавшей подростковый возраст. Мне казалось, что и Андрей станет таким же, сменив юношеский максимализм на взрослость и готовность принимать серьёзные решения.

В комнате было накурено, пахло немытыми телами и застоявшейся едой, на диване вольготно сидели два парня, явно подшофе.

– Мужики, это моя Машка! Заяц, это Дэнчик и Димон. Ну давай, присаживайся, что как неродная?

– Привет! А ты прям такая, как Андрюха говорил. Красотка!

Мне захотелось накинуть что-нибудь на платье, как это бывало в клубе.

В моей руке оказалась стопка-рыбка, до верху наполненная коньяком. Взгляды ребят обратились ко мне, они явно ждали тоста. Но те сокровенные слова, которые были в моей голове, выветрились в этой удушающей атмосфере.

– За вас! – выдавила я нерешительно.

Под столом Андрей шершавой горячей рукой наглаживал мою коленку, пытаясь подняться выше, но я всякий раз удерживала его ладонь.

– Маш, пойдём в комнату, поговорим хоть, а то тут не дадут! – он кивнул на сослуживцев, рассказывающих очередной анекдот.

В маленькой спальне пахло пылью и запустением, сердце невольно сжалось, когда я вспомнила, сколько счастливых минут мы провели здесь вместе.

– Ты извини, что так вышло! – Андрей примирительно пожал плечами, на секунду я вновь увидела того парня, в которого влюбилась. – Ну, иди ко мне!

Я попробовала насладиться его объятиями и поцелуями, но он уже торопливо стянул с себя тельняшку, а теперь пытался справиться с молнией на моём платье, чертыхаясь и бранясь. Так и не расстегнув его, мужчина просунул руку в разрез и сдавил грудь, а второй требовательно трогал мою попку.

– Какая же ты офигенная!

Он с силой дёрнул платье вниз, я услышала, как трещит шов и разлетается с сухим стуком нарядный стеклярус вышивки.

– Андрей, прекрати, что ты делаешь?

– Я беру свою женщину! Ты ведь всё ещё моя? Или в блядушнике уже успела с кем-то потрахаться? Не прикидывайся овечкой! Я знаю, где подрабатываешь, мисс учительница года! Добрые люди успели рассказать.

Он повалил меня на диван, прижав тяжестью своего тела и сумбурно елозил руками по моей груди, плечам, шее. Я даже не пыталась сопротивляться, будто оцепенев.

– Моя! Никому не отдам!

Горячее дыхание обжигало, но не вызывало возбуждения, пальцы, гладящие меня сквозь ткань трусиков, были слишком грубы и напористы., затвердевшие соски болели от агрессивной ласки. На глаза навернулись слёзы, и я всхлипнула. От этого звука Андрей отшатнулся, словно от удара.

– Боже, что я делаю! Заяц, прости меня.

Даже в темноте я видела, как лихорадочно блестят его глаза, а на лбу мерцают бисеринки пота.

Вот уже несколько дней Андрей обрывал мой телефон: СМС, мессенджеры, звонки. Первый день я не могла найти в себе силы даже ответить, слишком свежи были воспоминания. Неужели это тот человек, в которого я влюбилась ещё в ранней юности?

В итоге хитрый мужчина решил подключить тяжёлую артиллерию: вместо субботнего полдня моя мать, социальный педагог с тридцатилетним стажем, гроза не только учеников, но и директора; обладатель железной силы воли и несгибаемых моральных принципов, позвонила мне ранним утром понедельника.

– Маша, что у вас произошло с Андреем?

– Здравствуй, мама. Рада тебя слышать. Давай перезвоню чуть позже? Я ещё сплю.

– Всю жизнь проспишь! Рассказывай, почему ты не отвечаешь на звонки своего жениха. Я думала, у вас дата свадьбы назначена, а ты фордыбачишь. Нет, милочка, так не пойдёт!

– Уже успел тебе нажаловаться? Мы – взрослые люди, можем разобраться самостоятельно! – даже на расстоянии нескольких сотен километров, я чувствую, как мама начинает "заводиться": в трубке слышится пыхтение и недовольное постукивание ногтями по столешнице; сейчас она встанет и начнёт ходить из угла в угол, периодически опрокидывая что-нибудь мощным бедром и неодобрительно поглядывая на стул, на котором всегда сидела я.

Съёживаюсь и залезаю с головой под одеяло, но даже здесь чувствую её тяжёлый взгляд.

– А мне кажется, что не можете вы разобраться! Какой-то детский сад. Поговори с мужчиной своим. Уже не девочка в конце концов, у Елены Степановны вот второй внук на подходе, а ты…

– Мама, мне надо на работу собираться. Давай потом поговорим.

– Ты позвонишь Андрею?

– Да! – я выдавливаю из себя это слово и сразу жалею о сказанном.

– Отлично, я тогда наберу тебе вечером и расскажешь, как прошло. Чтобы там у вас не случилось, не устраивай сцен и истерик. Это неприлично. Андрей – хороший мальчик, тебе с ним повезло.

Интересно, если я поведаю матери, как этот "хороший мальчик" на меня набросился, что она скажет? Какая разница, виноватой всё равно окажусь я.

Мне всегда тяжело давались неприятные, вынужденные разговоры. Я максимально оттягиваю этот момент, когда надо произнести дежурное: "Алло!" Дальше обычно пользуюсь заранее подготовленной шпаргалкой с тезисами, так проще держать разговор в русле. Весь день я ощущала этот дамоклов меч, не дающий сосредоточиться на работе. В конце концов, сколько можно? Я взрослая сильная женщина, а дёргаюсь от каждого звонка. Хватит!

Разговор не клеился с самого начала, мы лишь молчали в трубку, мои шпаргалки, исписанные аккуратным почерком, бессмысленно лежали рядом, слегка колышемые тёплым ветерком. Солнечный луч пощекотал лицо, скакнул по рабочему столу, заваленному тетрадями, подсветил кружащиеся в медленном танце пылинки. Внезапно я чихнула.

– Будь здорова, заяц! Солнечного зайчика поймала? – это наша любимая шутка.

– Да, прискакал опять ко мне. – почувствовала, как моё сердце оттаивает

– Машка, просто меня, я виноват! Несколько дней не спал, ещё и пил. Совсем контроль над собой потерял. Ты же знаешь, я тебя никогда не обижу. Давай уже увидимся, я соскучился.

– Ладно, я вечером свободна.

– Извини, я сегодня не смогу, надо к матери заехать, что-то по дому помочь. Давай завтра? – меня насторожил его голос. Андрей совершенно не умеет врать. Но сейчас я гнала от себя прочь все дурные мысли.

Ну