В его огне - Ольга Сергеевна Рузанова

Он зажигается всякий раз, когда дело касается ее. Жрет брюхо, обугливая ребра, и заставляет творить дичь, за которую я сам себя презираю.

- Я подумал, тебе будет интересно, - выговаривает тихо, приправив голос порцией яда.

Я разворачиваюсь и одним ударом руки выбиваю из пальцев сигарету. Стряхнув горячий пепел на кисть, она ломается и падает под ноги.

- Эй... блядь!.. Ты че творишь, брат?!

Схватив за шиворот, подтягиваю его к себе, как плешивого щенка, и цежу в ухо.

- Я же сказал, тема закрыта.

- Может, наказать ее, Влад?! - шепчет Славка сорванным голосом, - Я только за. Нахуй, она лезет?..

- Только попробуй! - дергаю на себя, отчего ему приходится схватиться за мои плечи, - Только сунься к ней, закопаю.

- Влад...

- Слышал?! - встряхиваю, поймав его полубезумный от страха взгляд, - Узнаю, что приблизился, убью.

- Но брат... Она же из-под тебя почти сразу же под Макса легла.

Удар по затылку до сотрясения мозга. До тошноты и черных пятен перед глазами.

- Не твоего ума дело, - отталкиваю от себя, и Славка, полетев назад, едва сохраняет равновесие, - Свои проблемы реши.

- Здорово ты на нее подсел?.. - хрипит, неприятно скалясь и потирая шею, - Держит, да?

- Я неясно выразился? - сношу его несильным ударом в плечо, от которого он валится на задницу и по-бараньи вытаращивает на меня глаза.

- Не трожь ее...

- Она тебя подставила.

- Не твои заботы.

- Влад!.. - окликает брат, когда я направляюсь обратно в гараж.

Мужики, ставшие свидетелями сцены, старательно отводят взгляды и возвращаются к работе.

- Влад!.. Все сделаю, как скажешь! - орет Славка, не обращая внимание на глазеющих.

- Деньги отдай. Завтра же! Я проверю.

- Лады... отдам...

Нутро еще горит. Знаю, что не помогут ни ледяной душ, ни алкоголь, ни доступная дырка.

Теряеву прогнуть придется. Ее папаша прогнул, и я смогу.

Майя

В длинном коридоре больницы темно и сквозит, отчего кожа покрывается мурашками, несмотря на то, что на улице невыносимый зной. Я запахиваю на груди больничный халат и вместе с мамой шагаю за медсестрой, вызвавшейся проводить нас до палаты, куда утром перевели Настю из реанимации.

Она попала в нее вчера с сильнейшим приступом эпилепсии.

Мы поворачиваем за угол, проходим еще через один медицинский пост, и я вижу у одной из приоткрытых дверей Елену Николаевну и врача.

- Здравствуйте, - здороваются с нами тихо.

Тетя Насти выглядит уравновешенной и спокойной, словно это не она вчера стала свидетелем приступа и не она вызывала скорую. Смотрит на нас с мамой так, как если бы встречала при очередном визите в квартиру Цариева.

- Ей вкололи седативное, - говорит врач, высокий грузный мужчина с именем Ковалев Андрей Сергеевич на бейджике, - Скоро заснет, поэтому, пожалуйста, недолго.

- Хорошо, - киваю я.

- И маски не забудьте надеть.

Он уходит. Елена Николаевна пропускает нас в палату, указывает на два стула, а сама забирает свою сумку и направляется к выходу.

- Мне пора, - говорит, не оглядываясь, - Нужно поспать немного.

- Иди, - отвечает мама, почему-то обращаясь к ней на «ты», - Мы присмотрим за девочкой.

- Девочка тут и без вас под присмотром, - отзывается она холодным тоном.

Мама словно не слышит. Двигает стул ближе к кровати и берет Настю за руку.

- Привет, малышка...

- Привет, - улыбаюсь я, неожиданно перехватив ее пустой взгляд.

Она очень бледна, слаба и абсолютно безразлична. Глаза вращаются, но ни на чем не останавливаются. Нижняя губа припухшая - Елена Николаевна сказала, что она поранила ее вчера во время приступа. Мы с мамой сидим с ней, тихо переговариваясь, до тех пор, пока она не засыпает. А затем, позвав присматривающую за Настей медсестру, уходим.

- Кто оплатил палату? - спрашивает мама, едва мы оказываемся на улице, - Она же явно платная.

- Елена Николаевна из своих сбережений.

- Серьезно?.. - А она не так бедна, как прикидывается, да?..

- В любом случае, как только я вступлю в права наследования, придется все возместить.

Мама какое-то время ничего не отвечает. А потом, толкнув меня в руку, смеется:

- Ты, главное, про себя-то не забудь, Майка!.. Оставь себе хотя бы одну квартиру.

Отрицательно мотнув головой, сворачиваю на дорожку, ведущую к автобусной остановке.

- Ну, тогда мне подари, раз для себя не хочешь! - продолжает мама шутливым тоном, в котором, однако, нет ничего веселого.

Знаю, и она и ба все еще надеются, что я передумаю. Не смогу устоять, когда стану реальной обладательницей недвижимости и счетов Цариева. Они будут разочарованы, потому что я не намерена брать ни копейки из того, что он мне оставил.

Возможно это недальновидно и скорее всего - нелогично, но отвращение, которое я чувствую к своему биологическому отцу и его деньгам даже не допускает мысли ими воспользоваться. У меня ведь и без них все неплохо.

- Ладно, - вздыхает она, таща меня за руку в ларьку с мороженым, - Делай, как знаешь. Не жили богато, нечего и начинать.

- И с этой Еленой Николаевной тебе лучше не ссориться, - продолжает рассуждать, когда, расплатившись за два рожка, мы идем дальше, - Кто, как не она присмотрит за девчонкой?.. Я могла бы помогать, но не постоянно.

- Да, родная тетя куда лучше, чем наемная сиделка, - соглашаюсь я.

- Я сегодня уже на работу не пойду, - сообщает мама, - А ты?..

Мой график из-за личных проблем Рената превратился в чехарду. Я работаю то с Лерой, то с ним, то одна целый день. Но сегодня вечер у меня тоже свободен.

- Я пойду в зал.

- Сегодня же среда.

Не мой день, это правда. Но, вытащив телефон из рюкзака и немного сбавив шаг, я отстаю от мамы и набираю Макса. От отвечает не сразу, наверное занят в зале.

- Привет, - здороваюсь бодро и тут же спрашиваю, - Можно, я приду сегодня? Завтра не получится.

- Почему не получится? Можешь прийти позже, если планируешь задержаться на работе.

- То есть... - мнусь, уже жалея, что позвонила, - Сегодня мне нельзя приходить?

- Приходи, - говорит Макс после недолгой паузы.

- Спасибо.

Я отключаюсь и плетусь вслед за мамой по тротуару. Спросить, будет ли