Шпиц знает больше. Дело о пропавшем дворнике - Елена Филипповна Архипова

Глава 14

Глава 14

На следующее утро Анна проснулась рано. Мишка ещё спал, свернувшись калачиком под кроватью. Она умылась, вышла на кухню, включила кофеварку.

Вчерашний ужин с Ингой Романовной никак не выходил из головы. Слова пожилой женщины про «что-то большее, чем дружба» застряли занозой. Анна помотала головой, прогоняя глупые мысли.

— Кофе, — приказала себе. — Просто кофе. Черный.

Через час она вышла во двор с Мишкой на поводке. Двор был пуст, и только голуби копошились у лавочки.

Анна набрала номер Галины Ивановны.

— Галина Ивановна, доброе утро. Скажите, Степаныч дома?

— Анечка, милая, дома, дома. Даже с метлой тут походил по двору. Тихий аки привидение. Просто не знаю, что и подумать, верите?

— Хорошо. Спасибо. Попробую зайти к нему, разговорить. Мы с ним неплохо общались до его исчезновения. Может, пойдет со мной на контакт.

Анна закончила говорить с соседкой и тут же набрала Петрова. Тот ответил сонным голосом:

— Кошкина, ты с ума сошла? Семь утра. Воскресенье! Дай поспать, а?

— Вставай, Петров. Степаныча пошли проведать. Жду тебя через полчаса.

— А если я не один сейчас и вообще не дома?

— А если я одна к нему пойду и прямо сейчас? — ответила в его же манере, но потом убрала гонор и, сменив интонацию на умоляющую, спросила: — Саш, ну неужели тебе самому не интересно, что со Степанычем случилось?

— Кошкина! Воскресенье! А это у всех нормальных людей выходной!

— Одна пойду! — пригрозила настырно.

— Да твою-то в дышло, Кошкина! — простонал вымученно. — Дай хоть душ приму! Это вам, женщинам, встала — и уже красивая! А мы, мужики, если морду лица не побреем и кофе с утра не выпьем, то похожи на драконов, питающихся невинными девами на завтрак!

— Жду тебя через через полчаса. Кофе я тебе организую! Крепкий, хороший и в термокружке! — пообещала и сбросила вызов.

Обращаясь к Мишке, скомандовала:

— Пошли домой, дружочек. Надо успеть сварить кофе одному знакомому дракону. Я, конечно, давно уже не невинная дева, но жить всё равно ещё хочу!

Ровно через двадцать пять минут серая «Лада» припарковалась у подъезда. Петров вышел злой, но гладко выбритый.

— Ну что там? — спросил без предисловий.

Анна всучила ему в руки термокружку с кофе, проследила, с какой жадностью Александр сделал глоток, и только потом рассказала о своем телефонном разговоре с соседкой.

— Ладно, пошли, выясним, что там с ним стряслось. Всё-таки если бы не он, хрен бы мы кражу предотвратили.

Они подошли к первому подъезду, и Анна позвонила в квартиру номер один. Долго никто не открывал, Петров уже собрался было стучать, когда дверь наконец со скрипом отворилась.

На пороге стоял Василий Степанович собственной персоной. Точнее, тем, что от той самой персоны осталось.

Анна ахнула — мужчину было трудно узнать.

Вместо крепкого, всегда улыбчивого мужчины перед ними стоял сгорбленный, загоревший до бронзы, но похудевший лет на десять старик.

Глаза запали, лицо осунувшееся, под глазами мешки. Он смотрел на них мутным взглядом, словно вообще не понимая, кто перед ним стоит.

— Василий Степанович, — мягко сказала Анна. — Это я, Аня Кошкина. Помните меня? А это мой друг — капитан полиции Александр Петров.

— А Анечка, — голос у мужчины был осипший, как будто он не пил несколько дней. Или, наоборот, пил, но совсем не воду. — Заходите, коли пришли.

Он посторонился, пропуская их. Квартира была маленькой и в стадии ремонта — обои были ободраны, мебель стояла в центре комнаты.

Пахло несвежим воздухом и тоской, даже какой-то безнадегой. На столе стояла какая-то еда, но было непонятно, как давно она там стоит.

— Садитесь, — Степаныч опустился на стул, кивнул на табуретки у стола.

Анна и Петров сели. Мишка обошел квартиру, обнюхал углы и устроился у ног Анны.

— Василий Степанович, мы волновались, — начала Анна. — Вы пропали, телефон не отвечал Мы уже не знали, что и думать.

— Дурак я, Анечка. Старый дурак! — он махнул рукой, помолчал, потом выдохнул: — На море я ездил. В Сочи.

Петров удивленно вздернул брови и переглянулся с Анной, но промолчал.

— Познакомился с одной с женщиной, — Степаныч говорил, будто вытаскивал из себя каждое слово клещами. — В интернете. Молодая такая, красивая. Лет тридцать пять, не больше. Переписка у нас с ней завязалась. Она первая написала мне, как я ей нравлюсь. Как мечтает о мужчине надежном. Мудром, старше себя, — он горько усмехнулся. — Думал, правда влюбилась. А она, оказывается, на старые деньги позарилась.

— На какие деньги? — тихо переспросил Петров.

— На старые. Старый я и деньги мои старые. Накопилось у меня, — Степаныч посмотрел на свои руки, лежащие на столе. — Всю жизнь откладывал. Жена болела, думал, на лекарства, а она ушла Ну и осталось. Много ли мне одному-то надо? А эта... как узнала, так и запела сладкоголосой нимфой: «Вася, съездим на море, я так давно не была». Дай, думаю, развеюсь. Снял квартиру нам на берегу, в рестораны её водил, наряды всякие покупал. Что ж я, не понимаю, что ли, как за женщинами ухаживать? А она через три дня фьють! И исчезла! — его голос дрогнул. — Я, дурак старый, всю полицию местную на уши поставил. Вот они там потом потешались, наверное, надо мной! Ведь говорили же мне, что, мол, встретила эта профурсетка какого-то молодого, себе под стать. И уехала вместе с ним.

Петров сжал кулаки, но ничего не сказал.

— Я ведь сначала не поверил, — продолжал Степаныч. — Ждал её. Три дня ждал. Ответила она