Рассказ пятый. Старшина Тарасов против Адепта - Sgtmadcat
- Так вы из её клуба?
- Нет. Мечи это не мое. Я огнестрельное предпочитаю. Лень за кем-то бегать уже.
- А вы где познакомились?
- В библиотеке. Я туда частенько захожу. На дежурстве делать особенно нечего, особенно по ночам. Так что времени почитать много.
- Ну да, ну да…
Снова покивав, отец Алисы наконец принялся неловко складывать в машину здоровенный советский чемодан и спортивную сумку. Тарасов помог ему и кивнул на пассажирское место. Тот, усевшись, принялся рассказывать, что раньше он жил в Тольятти и работал на ВАЗе, что у него тоже есть машина, только «Копейка», и он бы сам все отвез, просто сейчас она поломалась. Переехав под эти разговоры через мост, соединявший две части города, Старшина попетлял по улицам небольшого райончика, находившегося в окруженной дамбой низине, и припарковался во дворе. Когда они поднялись на этаж, соседка уже встречала их за приоткрытой дверью, но из деликатности дождалась пока Старшина откроет и пустит Алису с отцом осматриваться.
- Вась, это кто? Родственники?
- Нет — жильцы. Решил сдать.
- А! Это правильно! Хоть под присмотром будет! И денежка какая-никакая.
- Вот и я так подумал.
- Оба жить-то будут?
- Нет, только дочка. Папка так приехал — посмотреть условия и с вещами помочь.
- Девка-то молодая — не боишься, что шалман устроит?
- Да ну, вроде приличная. В библиотеке работает. Но если что, вы уж за ней присмотрите.
- Конечно, Вась — присмотрю! - кивнув, баба Валя скрылась у себя.
Старшина потоптался на площадке и пошел к себе. Пока отец, пытавшийся делать вид, что что-то понимает в съеме жилья, крутил краны в ванной, Алиса отозвала Тарасова в сторону с хитрым видом.
- А вы можете папе сказать, что сюда нельзя никого? Ну, в смысле, гостей?
- Боишься, что родню сплавит?
- Да. Он просто отказывать им не умеет, а тут, вроде как вы запретили.
- Хорошо.
Разувшись, Старшина прошелся по комнатам, прикидывая, что бы забрать, раз уж тут будет жить другой человек, но кроме обручальных колец ничего не вспомнил, поэтому, сев на кухне, принялся ждать окончания осмотра.
- Ну что… хорошо тут… хорошо… - отец, видимо тоже не знавший, что ему толком делать, вошел и огляделся, - «Сталинка», потолки высокие, комнаты раздельные… Алисе-то какую комнату отдаете?
- Какую займет. По праву первого.
- Ну да, ну да… У вас тут, смотрю, колонка газовая? У нас тоже колонка.
- Удобно, если горячую воду отключают… - понимая, что тот болтает потому, что нервничает, Тарасов попытался как мог поддержать разговор. - В остальном как? Все устраивает?
- Да мне-то что, Алисе тут жить. Алиса!
- Сейчас! - раздалось из комнаты. - А где оно?
- Что?
- Все! Нашла!
За стенкой послышалась возня, затем вошла Алиса, неся в руках свою посуду. Было видно, что она нервничает не меньше отца, но скрывает это за показным энтузиазмом. Взяв чайник, она налила его и, поставив на плиту, принялась тыкать в конфорку зажженой спичкой, не понимая, что не так.
- Газ включи, - подсказал Старшина, - вон там вентиль на трубе. Я его выключаю, когда уезжаю.
- О! Я то никак не пойму, почему не загорается? Вы чай будете?
- Нет. Мне уже пора… Чуть не забыл! Ключи! - Тарасов положил ключи от двери на стол, после чего задумался, что еще нужно сказать, - А! И напоминаю еще раз, чтобы никаких животных, компаний, гостей с ночевкой, громкой музыки и скандалов. Там, напротив, баба Валя живет. Человек она бдительный, строгий и неподкупный. Сдаст всех без колебаний. Договорились?
- Ага! - Алиса, пряча улыбку, энергично покивала и полезла в карман. - Это за первый месяц!
- Ну этот уже заканчивается, так что засчитаю за январь.
Взяв у неё деньги, Старшина, одевшись, спустился к машине. У него было еще где-то часа полтора, так что он собирался заскочить к Ольге, чей адрес Алиса когда-то ему дала. Пролетев пустой мост, он проехал через центр города к дому, стоявшему почти что на главной площади и выходившему окнами на Драмтеатр. И только там, припарковавшись у обочины, начал думать, что он делает.
Для Алисы это все — просто сказки. Она думает, что Яна с горя хватается за мифические небылицы. Вот только он видел, что кое-что из этих небылиц вполне реально может взять за глотку. И Ольга что-то об этом знает. Но даже если нет — он совсем недавно размышлял, не использует ли та кого-то, чтобы её ворожба «сбывалась»? Да и её внимание к тем, кто интересуется мистикой, тоже подозрительно. Она, скорее всего, не одной Алисе платила. У неё много информаторов, и кто знает, скольких таких любопытных она нашла? А, главное, ради чего?
И ради чего он сейчас собирается один, никому не сказав, где его искать, если что, пойти спрашивать, где искать девчонку, которая возможно настолько свихнулась на почве мести, что катается по городу в машине покойного отца и режет коллег убившего его душегуба?
Ради семейного фотоальбома, который все это время даже не открывал. Тарасов посмотрел на свое лицо в зеркале заднего вида и оттуда на него уставились стального цвета глаза, обрамленные от усталости темными кругами. Вроде выглядит не совсем чокнутым, однако…
Однако этот поединок взглядов с самим собой закончился поражением. Или победой — с какой стороны взглянуть. Поэтому, проверив еще раз барабан «Нагана», Старшина закрыл машину, вошел в подъезд и, подойдя к нужной двери нажал на кнопку звонка, запоздало поняв, что из-за двери доносятся какие-то голоса, резко стихшие при звуке звонка. Затем шаги, мигание света в кружке дверного глазка, испуганный шепот, возня. Он явно застал кого-то врасплох.
Дверь, наконец распахнулась и Тарасов, готовый ко всему, все равно невольно распахнул рот от удивления. На пороге стоял Комбат. На нем был черный шелковый халат, который все равно каким-то загадочным образом выглядел на нем как мундир, и домашние тапочки. Смерив Старшину взглядом, Комбат озадаченно поднял бровь.
- Я знал, что город маленький, но чтобы настолько?
- Виталий Сергеевич? Я, очевидно, не вовремя?
- Очевидно. Вы тут какими судьбами?
- Да я насчет той самой Кошкиной хотел осведомиться.