Девочка Шакала - Чарли Энн Маар

— Всё, что я хочу, Аида?

Дрожь пробегает по телу. Не знаю, откуда я нахожу в себе силы кивнуть.

Мне так страшно.

Я боюсь, что он будет так же мучить нас в огне, как мучился его отец. Он либо убьёт нас, либо превратит в калек.

— Всё.

Холодная улыбка касается губ, а волчий взгляд скользит по моему телу.

— Хочу. Тебя. — Чеканит мужчина.

Нет. Не волчий... Это взгляд Шакала.

— Хочешь... меня?

Ожидала ли я такой ответ?

Наверное.

Я ведь думала от этом... Но разве моё тело — этого достаточно? Разве это соизмеримая цена?

— Хочу тебя, — снова чеканит Ренат. — Ты, — он скользит взглядом по моим губам, груди, спускается к ногам, — красивая.

Я только сейчас вижу, сколько в его глазах жадности. Сколько похоти.

— И тебе не будет мало? Меня. Разве этого может хватить?

Как же это всё мерзко — говорить о себе, как о товаре. Но если это единственная возможность спасти нам с Лёшей жизнь... Что я ещё могу?

— Для начала, Аида. Пока этого хватит.

— А потом? Что будет потом? Вдруг тебе станет мало?

— Потом будет потом, Аида.

— Но так ведь... так не пойдёт... Я хочу знать, что мы в безопасности.

— Пока ты будешь со мной спать — ты будешь в безопасности. Когда мне станет нужно ещё что-то — я скажу.

— Неужели ты пойдёшь на это? Сохранишь нам жизнь ради секса со мной?

Ренат сначала склоняет голову на один бок, затем на другой.

— Не просто секса, Аида. Ты будешь принадлежать мне. Полностью и навсегда. Как вещь. Как игрушка. Как моя собственность. Это плата за вашу жизнь, которую вы проведёте со мной. До самого последнего вздоха.

Отчаяние накрывает с головой. Такое чувство, будто меня положили в гроб и сейчас надо мной забивают крышку. И удары молотком по гвоздям стучат по вискам.

Он не отпустит нас никогда. И у меня есть выбор либо бояться его, бояться, что в один прекрасный день он примет решение нас убить, либо согласиться на его условие, и в этом случае мы хотя бы будем живы и не покалечены.

При этом при всём у меня нет никакой уверенности, что однажды ему не надоест, и он все равно не решит нас убить.

Игрушка. Вещь. Собственность.

Девочка Шакала.

Его марионетка.

Вот, кем в буду, если скажу да. А если не скажу, то меня не будет вообще.

И Лёши тоже. Две жизни по цене одной.

— Ты сказал, что никогда не изнасилуешь меня.

— Верно. Всё должно быть по твоей воле. И ты сама это предложила. Ты сказала, что согласна на всё.

Да...

Я это сказала.

Договор с повелителем Ада. Это то, что мне придётся подписать, чтобы спастись. Некий контракт. Я почти уверена, что он будет реален. И я даже видела во сне, как я вхожу в ту самую огромную столовую, где однажды обедала с Ренатом, подхожу к столу, за которым он сидит, сцепив пальцы в замок, и смотрит на меня пронзительным взглядом. А перед ним лежит договор. И чтобы подписать его, мне нужно сделать надрез на ладони, макнуть перо в кровь и поставить свою подпись.

Задираю голову и смотрю вверх на крышу купольной оранжереи, где мы находимся вместе с Лёшей. У него какое-то игровое занятие в песочнице. И это даёт мне время побыть одной и подумать. Хотя, сколько можно думать? Я не спала целую ночь. Я искала другие пути. Придумывала иные возможности, но... ничего не пришло на ум, что бы я могла предложить Ренату кроме того, что уже предложила.

Дождь по ту сторону нашего плена вовсю лупит по прозрачным стеклам купола. Мне так нравится этот шум, и я хочу ощутить запах — мокрой земли, асфальта, скошенной травы, хочу снова вспомнить, как пахнет утро, вечер и ночь, как чувствуется ветер на коже и лучи солнца, обжигающие глаза.

Я хочу жить.

И Лёшка тоже.

Может, сейчас он очень маленький, но потом... Что будет потом?

Никаких друзей. Никакого моря. Никаких прогулок по пустынным улицам.

Вся жизнь в стенах этого места...

Чтобы выбраться отсюда, я должна продать себя. Своё тело, честь, свою гордость.

Только не душу. Душу он не получит.

Я ложусь на траву и продолжаю смотреть на купол. Я будто в коконе из дождя. В хрустальном шаре, который сверху поливают водой.

Хрустальный шар — мой плен. Но если удастся со временем убедить Рената в том, что мне можно доверять, возможно, он станет чаще давать нам с Лёшей свободу, и появится возможность сбежать, или хотя бы попробовать сообщить Агни и Саиду, где мы.

Перевожу взгляд на Лёшу. Он вместе с воспитателем что-то лепит из песка и расставляет там фигурки. Сегодня ночью он снова спрашивал про родителей, а я уже не знаю, как ему врать.

И дальше будет только хуже. Однажды никакая ложь не поможет.

Я поднимаюсь с газона, подхожу ближе к прозрачной стене, прислоняюсь ладонями и ухом. Закрываю глаза. Слушаю дождь.

От жизни, где я смогу его почувствовать, меня отделяет контракт.

Я должна его подписать. Ради себя и ради Лёшки. Хотя бы ради той части реальности, которая без этой подписи не будет мне доступна.

Иду вдоль стены, пока не дохожу до двери, закрытой на замок. Вряд ли когда-то у меня будет ключ, но во всяком случае я получу возможность дышать. А может, однажды и право делать это по своей воле.

Снова прислоняюсь ладонями к стене. Смотрю на замок, будто пытаюсь ментальной силой заставить его открыться. Разумеется, дверь остаётся запертой.

— Ты готова дать ответ или тебе нужно ещё время? — раздаётся низкий голос за спиной.

Я не спешу поворачиваться.

Продолжаю слушать дождь. Чувствовать его через преграду передо мной.

— У меня есть право выдвигать какие-то условия? — спрашиваю дрожащим голосом.

Чудовище за моей спиной молчит.

И мне уже кажется, что никаких прав у меня нет вообще. Что, либо всё будет так, как он хочет, либо мы с Лёшей погибнем в этих стенах. И вполне вероятно, что страшной смертью.

Если отец Рената умрёт, то... как быстро он примет решение уничтожить нас обоих?

— Чего ты хочешь? — неожиданно