Училка для олигархов - Татьяна Бэк

– Дык в пятую. Ой, касатик, а у меня денег-то нету совсем!

– Не надо никаких денег! Это гуманитарная помощь красивым женщинам! А лучше вас никого тут не вижу.

Бабка улыбнулась беззубым ртом, Кир сайгаком сгонял в палату и вернулся уже без надоевшей корзины, а на сердце стало чуть легче.

В школу я зашёл в почти нормальном настроении, которое тут же исчезло, стоило увидеть директора, потиравшего пухлые ладошки и кланявшегося, как китайский болванчик.

– Дмитрий Сергеевич, у меня много дел, потом с вами пообщаемся по поводу покупки новых компьютеров, сейчас хочу посмотреть на учительницу рисования, а пока идём, послушаю ваше мнение о ней! – кажется, чуть перегнул палку с суровостью в голосе, сейчас этот поросёнок в обморок бахнется. – Не волнуйтесь так, я крайне доволен уровнем обучения в вашем заведении.

Вновь путь по коридору, на этот раз школьному. Директор то забегал вперёд, то чуть отставал, восстанавливая дыхание – мой темп ходьбы для него был слишком быстр. Кир успевал пялиться на старшеклассниц и периодически шептать на ухо: «Ты только глянь какая!» Проведу с ним воспитательную беседу потом.

– Мария Ивановна прекрасный педагог. Дети её очень любят. Правда, в последнее время она стала чуть рассеянной и порой опаздывает, но обещаю, что лично подтяну её дисциплину!

Я скосил на него глаза, что-то слишком довольный голос у этого престарелого козла. Интересно, каким местом он собрался провести воспитательную работу? Но не успел додумать эту мысль. Дверь в один из кабинетов распахнулась, и я вошёл в класс. У доски застыла побледневшая Мышь. Очки, аккуратный пучок, строгая белая блузка облегает аппетитные сиськи, туфли на каблучке, а в руках указка. Просто порнофантазия, а не женщина. Пришлось переместить ладони в район паха, чтобы прикрыть нереальный стояк. Вот у меня и созрело отличное решение: хочу эту шлюшку-тихоню себе в секс-рабыни, может, буду иногда делиться с братом, а то он сейчас слюной пол закапает, рассматривая Машу. Но вот о преподавании и вилянии задом в клубе ей придётся забыть: на это не будет времени, ведь я собирался её трахать двадцать четыре на семь.

– Дмитрий Сергеевич, нам стоит серьёзно поговорить о вашей учительнице. Думаю, вы невнимательны к тому, кого берёте на работу.

Не знаю, на что я рассчитывала. Может, на то, что страшный Владлен Олегович забудет о моём существовании, если не попадусь ему больше на глаза. Да, не спорю, позиция детская и даже глупая, но почти поверила, что всё будет хорошо. А потом распахнулась дверь классного кабинета и на пороге появился он… злой, взъерошенный, с хищно-порочной улыбкой на красивых губах, жар которых до сих пор не давал спокойно спать. Рядом с ним был Кир и что-то бормочущий директор, от которого Влад отмахивался, словно от надоедливой мухи.

Сердце ухнуло в пропасть, а потом пустилось в пляс, выстукивая такой ритм, что испугалась, как бы ни отказало от перегрузки. Захотелось присесть, а лучше провалиться сквозь этажи школы, лишь бы куда-нибудь деться от обжигающего жадного взгляда. Вокруг были ученики, удивлённо уставившиеся на вошедших, директор задавал какие-то вопросы, младший Волков приплясывал, переводя взор с меня на брата. Но мне казалось, что на всем свете осталось лишь два человека: я и Владлен! Но он ухмыльнулся, мир вновь обрёл привычные очертания, а я поняла, что моя жизнь кончена: только что мне выписали смертный приговор, который не подлежал обжалованию.

– Дмитрий Сергеевич, нам стоит серьёзно поговорить о вашей учительнице. Думаю, вы невнимательны к тому, кого берёте на работу! – произнёс он, глядя лишь на меня.

– Нет! Умоляю! – прошептала одними губами.

Что-то дрогнуло на его лице, словно рябь пробежала по идеально гладкой поверхности водоёма. Что там творилось в голове этого пугающего меня мужчины?

– В чём дело, Владлен Олегович? Я чего-то не знаю о своих учителях? – суетливый низенький Боров чуть не подпрыгивал рядом с высоким хищником.

Тишина стояла такая, что, когда я уронила кусочек мела, все дёрнулись, словно от выстрела.

– Думаю, что мы мешаем образовательному процессу. У нас есть достаточно времени, чтобы побеседовать в вашем кабинете. Стефания, после урока я сам отвезу тебя домой. Веди себя хорошо, стрекоза, слушайся учительницу!

Ещё один обжигающий взгляд, физически ощутимый, обволакивающий, сминающий волю. Троица удалилась, а я наконец-то смогла опуститься на стул.

– Мария Ивановна, что с вами? Вам плохо? – маленькая звёздочка, Стефания Волкова, она же дочь человека, который сейчас разрушает мою жизнь, рассказывая Борову о том, как я зарабатываю деньги по ночам.

– Всё нормально, голова чуть закружилась. Сейчас пройдёт.

Сама не знаю, как мне удалось довести урок. Звонок прозвучал, словно погребальный колокол. Дети с радостными криками вскочили с мест, сметая рисовальные принадлежности в цветастые рюкзаки и, прощаясь на бегу, выскочили за дверь. Я же не могла подняться с места: ноги были предательски ватными, а перед глазами устроили разнузданную пляску цветные пятна.

– Ну, милочка, вы меня удивили! – только сейчас поняла, что надо мной навис директор. Мокрое пятно подмышкой на его розовой рубахе присоединяется к танцу с остальными, поэтому рассмотреть самого Борова не получается. Думала лишь о том, как бы не разреветься или не вытошнить на его костюмчик свой завтрак, когда он скажет, что я уволена с позором.

– Я могу идти? – еле промямлила.

– Конечно, идите! Владлен Олегович вас ждёт, хочет побеседовать лично. За премией зайдёте завтра. Только, ради бога, никому не говорите, что я вам её выписал, а то придётся всем дать, а у школы нет столько средств!

– Что? – от удивления тошнотворные иллюзии перед глазами рассеялись.

– Ну ладно, шила в мешке не утаишь, придётся всем выписать, но тогда минимальные. Вот только мне интересно, с чего вдруг Волков так вас выделил из коллектива? Вы с ним знакомы?

Но я уже не слушала, схватила вещи и сорвалась с места, насколько позволяла ноющая нога и лёгкое головокружение. В скорости я явно проигрывала второклашкам, но точно опережала директора, который что-то кричал мне в спину. Мне нужно было остаться одной, нужно на свежий воздух, срочно, экстренно, пока голова не взорвалась от мыслей и страхов. Что происходит? Прикусив губу перешла на лёгкий галоп, пугая чинно прогуливающихся преподавателей и вызывая аплодисменты у учеников. Мне почти удалось