Рассказ второй. Старшина Тарасов против упыря - Sgtmadcat
- Ах ты-ж сука… - кое как поднявшись и начав кое-что понимать, он огляделся.
Ротный был не только бабником, но и пижоном поэтому, упавшая от удара с заменявшего вешалку гвоздя фуражка была с неуставной кокардой с орлом вместо звезды. Снова выматерившись, Тарасов поднялся. Шапка! Ротный жаловался, что понтовая кокарда в военторге была только одна, поэтому он переставлял её с одного головного убора на другой, и на зимней шапке была прицеплена обычная «капуста» советского образца. Выдрав её, Старшина, шатаясь от боли в ребрах, доковылял до твари и врезал кокардой как кастетом. Результат превзошел все его ожидания — мужика буквально снесло с Ротного, впечатав в батарею с такой силой, что та упала с креплений. Быстро вскочив, противник оскалился, запрыгнул на подоконник и сиганул наружу. В квартиру ворвались поднятые Начвошем по тревоге соседи и патруль.
- Где он?
- Съебался! Вот только что!
- Догнать! - начальник патруля и его бойцы с топотом умчались.
- Это кто вообще был?
- Муж Маринкин.. - прохрипел Ротный ощупывая горло, - С ног меня сбил, навалился и давай душить… Хорошо Иваныч прибежал. Ебать… Меня так с детства не пиздили...
В прихожей раздалось «Разойдитесь — разойдитесь» и на кухню протиснулся «вечный капитан» Дябин, он же «Зеленкин» с фельдшерской сумкой. Следом ледоколом, вжимая зевак в стены, вплыл Комбат. Он был одет в домашний халат и тапки, которые, каким-то странным образом, смотрелись на нем как форма от «Хьюго Босс» на Штирлице. Молча дождавшись, пока Дябин осмотрит пострадавших, он вопросительно дернул подбородком.
- У Катюхина только синяки на шее — здоровый лось, его лопатой хер убьешь, а вот у Тарасова рассечение на затылке и пара ребер сломано.
- Катюхину больничный на завтра, Тарасову — на неделю и освобождение от дежурств на месяц. Старший лейтенант Катюхин — доклад. Что произошло?
- Да я сам не понял… - Ротный, все еще сидевший на полу, развел руками, - Я заснуть не мог, покурить пошел. Смотрю — стоит. В окно пялится... Я ему: «Хули пялишься? Ты кто вообще такой?». А он пальцем по горлу так… Угрожающе. Я ему: «А ну ка иди сюда, раз такой смелый дохуя.»… А он как сиганет!
- Оттуда — сюда? - подойдя к окну, Комбат оценил расстояние, - Олимпиец, блять… Дальше что было?
- С ног сбил, в горло вцепился, остальное плохо помню… Кажется Иваныч его стулом херачил. И тот его в ответ два раза пизданул так, что Иваныча через всю хату пронесло.
- Допустим… Дальше.
- А дальше Иваныч вызверился и как навернет ему. Тот — в батарею… А потом вскочил и в окно.
- Прапорщик Тарасов, - Комбат развернулся к Старшине, - Что вы мне можете сказать?
- Да, товарищ подполковник, добавить, в целом, нечего… Я спал. Проснулся от грохота. Слышу — старший лейтенант Катюхин дерется с кем-то. Ну я и кинулся на помощь.
- Нападавшего успели разглядеть?
- Мне, при всем уважении, не до гляделок было…
- Муж это Маринкин был… - Ротный, все еще сидя на полу, покрутил головой морщась от боли, - Наверняка…
- Какой «Маринки»?
- Да есть тут одна… В Ташле.
- Это та, к которой вы, все время бегаете? - не упустил случая блеснуть своей осведомленностью Комбат, - Вас, я смотрю, жизнь вообще ничему не научила?
- Да я не знал, что он живой…
- Это как?
- Ну мы это… - Ротный посмотрел на Тарасова прося помощи.
- За ним, после визитов к этой Марине, мужик какой-то повадился ходить и угрожать, - пояснил Старшина, - Я, когда у нас боец стенгазету рисовал, подшивку газет взял, на черновики. И там его фото было. И объявление трехлетней давности, мол «пропал без вести».
- А теперь объявился?
- Видимо. Дело в том, что как нам в селе сказали, он бандитом был. И подозревают, что двоих подельников завалил. А потом, по всей видимости, скрываться начал. Чтобы его мертвым сочли.
- Ага… А когда старший лейтенант Катюхин на его супругу глаз положил то, стало быть, не выдержал?
- Видимо так.
- Весело живем… - сунув руки в карманы халата, Комбат оглядел разгромленную кухню, тяжело сопя, - Кто начпатр?
- Мешков, кажется.
- Как набегается, скажите, пусть остаток ночи поближе к ДОСу патрулирует. Во избежание. Все — всем отбой, завтра день по обычному распорядку…
Выгнав всех посторонних, Комбат поманил к себе Ротного с Тарасовым.
- Я понимаю, неприятная штука… Уголовник, все такое… Милицию будем привлекать?
- Вы не хотите, товарищ подполковник?
Комбат задумчиво покачался, переступая с пяток на носки и обратно.
- До меня просто слухи дошли, что кто-то на нашу часть глаз положил.