В его огне - Ольга Сергеевна Рузанова

Сдвинув брови, она заполняет договор с покупателем. Я заикаюсь и напрочь забываю, что хотела сказать. Моя бывшая подруга выполняет обязанности продавца и консультанта, как будто и не увольнялась вовсе.

- Привет, - произношу тихо, обходя прилавок и ее и останавливаясь около Рената, который по всей видимости все еще пытается разобраться с терминалом.

- Привет, ага... - отвечает она как ни в чем ни бывало.

Волнение скручивает живот - она снова работает тут, а это значит, между мной и Неволиными снова появился посредник. Совсем как тогда, когда она была для меня ценным и основным источником информации. Я надеюсь, Левша в курсе, что Лерка вернулась сюда, а то как бы не вышло проблем.

Мысленно усмехнувшись, я сосредотачиваюсь на проблеме с терминалом.

- Перезагружал?

- Да... Жду чек.

- Пару минут, - предупреждаю покупателя.

У меня была похожая ситуация, и я примерно представляю, как нужно действовать. Выдергиваю штекер из устройства. Жду минуту и вставляю его обратно.

- Попробуй теперь, - предлагаю Ренату.

- Я так уже делал.

- Нужно было подождать...

Парень перезагружает терминал, тот думает еще с минуту, и, наконец, распечатывает чек.

- Слава богу! - выдыхает покупатель, - Но вы эту штуковину почините.

- Обязательно, - улыбаюсь я.

Он выходит с покупкой и новым договором на оказание услуг связи, а Ренат сразу начинает возмущаться.

- В прошлую мою смену он нормально работал.

- А в мою уже такое случалось. Заявка на замену уже подана, - отвечаю ровно, - Юля была в курсе.

- Юля уволилась!

Я лишь пожимаю плечами. Лерка молча стоит за моей спиной, в когда я разворачиваюсь, что выйти из-за прилавка, говорит:

- Не знала, что ты снова тут работаешь.

- Я тоже.

Поправив волосы в хвосте, проводит ладонью по лбу и касается пальцами бейджика на груди.

- Говорили, что ты в другой город переехала.

- Вернулась.

- Быстро, - дергает бровями.

Старается держаться уверенно и независимо, но чувствую, как ей не по себе. Переводит дыхание, чертит взглядом зигзаги на моем лице, словно собирается что-то сказать или не хочет, чтобы я уходила.

- Лера... а ты уверена, что тебе можно со мной общаться? - напоминаю то, что какое-то время назад она сказала мне сама.

- Можно, - вдруг отпускает смешок, - Теперь точно можно.

Я вся обращаюсь внимание, потому что понимаю, что она приблизилась к тому, что ее тревожит на самом деле, но встречных вопросов не задаю. Во мне, если честно, сидит жуткая обида на нее.

- Сашка больше не может указывать мне, - проговаривает тоном, похожим на беспечный, - Мы с ним расстались.

- Как расстались?.. - не скрываю удивления.

Когда мы познакомились с ней, она уже была с ним, а это значит, они встречались больше трех лет.

- Да пошел он, - смеется невесело и снова трогает свой бейджик, - Встретил и полюбил другую.

- Ничего себе...

- Я даже не знаю, где он умудрился познакомиться с ней, не то, что влюбиться. Мы же все время вместе были.

Видно, что говорить о нем Лере больно, хоть она и пытается держать лицо и храбриться. В глазах стоят слезы.

- Может, еще вернется?.. - спрашиваю, не зная, успокоит ее такое предположение или нет.

- Что?.. Вернется?.. - восклицает со смехом, - Вернется, чтобы поцеловать мою задницу, ясно!.. Пусть любит кого угодно, мне насрать!

- Эй, тише!.. - осаждает ее Ренат, - Не на базаре.

Лерка кривит лицо, пока он не видит, и понижает голос.

- Слушай, а ты теперь постоянно в первую смену работать будешь?

- Только летом, - отвечаю я, направляясь к выходу.

Бывшая подруга не отстает. Идет за мной и выходит на улицу. По щекам ударяет раскаленная пыль.

- Май, злишься?..

- Нет, - усмехаюсь негромко, - С чего бы?..

- Ты просто не представляешь, что началось, когда... его закрыли.

- Влада?.. - невольно замедляю шаг.

- Да. Их базу тут же оцепили, начались обыски, - тараторит она, - Нас всех начали таскать на допросы. Ну... на счет этих тачек, знаешь... Они там вроде какие-то нелегальные, или незаконно купленные, я не знаю...

Мое сердце сбивается с ритма, медленно шагая вдоль торгового центра, я с маниакальной жадностью впитываю каждое слово.

- Потом нагрянули ко мне домой!.. Ты прикинь!.. - восклицает, задыхаясь, - Устроили шмон, меня в допросную увезли.

- И что?..

- Продержали до утра, потом отпустили, конечно. А соседи тут же слили инфу моей тетке, и она выгнала меня из квартиры.

- Где ты живешь сейчас?

- Сначала у Сашки жила, - говорит она, - Сейчас с одной девчонкой снимаем комнату.

- Ясно.

Мы останавливаемся у входа. Лерка, несмотря на жару, кутается в свои руки.

- Это Сашка сказал мне не общаться с тобой. Типа ты спалила контору...

- Я ничего не делала, - мотаю головой, - Я даже не знала, чем они занимаются, и ни разу там не была.

- Не знаю... - пожимает одним плечом, - Я тоже ничего толком не знаю. Сашка никогда не делился.

Майя

Заглянувшее в окно солнце стреляет лучом в глаза Насти, и Елена Николаевна, тут же сорвавшись с места, бросается к окну и опускает темные жалюзи.

- Это заболевание медленно прогрессирует, - отвечает она на мой вопрос, лечится ли это вообще, - До трех лет она была нормальным ребенком и даже ходила в детский сад.

- Как это проявляется? - спрашиваю, протягивая Насте деревянную палочку, которой она любит стучать по мебели. Вся она в мелких отметинах и глубоких выбоинах.

- Постепенно она утрачивает приобретенные навыки. Иногда этот процесс задерживается и даже останавливается на год, но затем они снова начинают угасать.

Мне страшно знать, что будет дальше, хотя я и читала статьи про этот синдром.

Настя берет палочку и ударяет ею по деревянной спинке рядом стоящего стула. Смеется и тут же повторяет.

- Скорее всего потом она просто сляжет и превратится в овощ, - проговаривает Елена Николаевна, словно очутившись в моей голове.

Я проглатываю вязкую слюну. Девочка, увлекшись и позабыв о нашем присутствии, продолжает развлекать сама себя, а мы тихонько выходим из комнаты.

- Ее смотрели лучшие специалисты, пока ее мать была жива. Она возила ее