Рыцарь в старшей школе. 1-5 - Дмитрий Ш.

— Я ещё в здравом уме и трезвой памяти, — возмутился столь дилетантской игре. — Переигрываешь. Раз не спрашиваешь, что со мной, значит, уже знаешь. Но за старание хвалю, молодец. Будет тебе шоколадка.

— И всё? — обиделась Марта, подозрительно быстро успокоившись.

Посмотрев на меня исподлобья, как на жмота.

— Расскажешь стишок, стоя на стуле, получишь ещё десять фунтов. — Отодвинул её от себя.

— Я тебе что, ребёнок? — обиженно надула щёчки, став похожей на маленького миленького хомячка.

Покачавшись на кровати, Марта задумчиво сказала, — Мягонькая. Тут, наверняка, тихо. Телевизор есть. Диванчик. Уроки учить не нужно. Убираться. А кормят хорошо? — заинтересовалась, по достоинству оценив одноместную палату первого класса, куда меня определили.

— Иди отсюда, лентяйка, — спихнул её на пол. — Клизму тут хорошо ставят. Утром, в обед и вечером.

— Как ты тут? — зашли Нора и мама, завершив обстоятельный разговор с доктором Моррисоном.

— Да всё у меня хорошо. Ничего не болит. Жалоб нет. Просто на тренировке немного перестарался, голова закружилась, вот и упал в обморок, а школьная медсестра панику подняла, — пожаловался на неё, сводя всё к несущественной мелочи. — Наверное, из-за того, что весь день голодным проходил, — привёл первую попавшуюся причину.

— Лучше пусть панику поднимает школьная медсестра, чем родители, — Нора одобрила её действия. — Наверняка, совсем себя запустил, как один стал жить. Привык, что за тобой постоянно ухаживали, кормили, поили, одевали, лечили, убирались в комнате. Наверное, сейчас живёшь, как ленивый поросёнок в брошенной медвежьей берлоге. Которого, пока не пнёшь, не хрюкнет.

Невысокого же она обо мне мнения.

— Сынок, может, вернёшься домой? — предложила обеспокоенная мама. — На ежедневное такси деньги у нас найдутся.

Она до сих пор думала, что моя машина принадлежит Юнь Яню. И что нас с Норой тогда подвезли лишь по случаю.

— Да всё у меня хорошо. Не нужно разводить панику. Я не поросёнок, а матёрый кабанчик, спящий на добытой своими руками медвежьей шкуре, когда отбивал у медведицы берлогу, — попытался развеять их сомнения, сведя всё к шутке. — И питаюсь хорошо. И вещи вовремя стираю. И присматривать за мной есть кому. Не переживайте об этом.

Убедить маму и старшую сестру в том, что у меня всё в порядке, было не так-то просто. Они слишком хорошо знали Эрика Йохансона. Поблагодарив за приезд, попытался поскорее отправить их обратно домой, а то совсем застыдили и засмущали. Да ещё постоянно приходилось следить за неусидчивой Мартой, чтобы она в порыве любопытства чего-нибудь на медицинских приборах не нажала или не набила полные карманы «прикольных» вещичек.

* * *

Тем временем, где-то в другом месте.

Расспросив Энни Парк, Кэтрин глубоко задумалась, находя слова Йохансона интригующими. С учётом того, что ей сказали, о чём явно умолчали и о чём она начала догадываться, картина происходящего вырисовывалась… многообещающая.

— Надо будет посоветоваться с отцом, — решила девушка. — Это может быть интересным. Хитрая лиса Рэдклиф, определённо, не всё нам рассказала.

* * *

Когда через пару дней меня выписывали из больницы, пришла долгожданная новость. Я уже и забыл об этом. Думал, передумали или ещё чего, а оказалось, что перед праздниками бюрократический аппарат ненадолго «завис». К чему добавились какие-то межведомственные сложности. Больно уж ситуация была нестандартная, вот никто и не торопился брать на себя ответственность.

Пока всё согласовали, прошла уйма времени. Словом, мне пришло приглашение прибыть в мэрию для вручения награды за подвиги в порту. Была назначена закрытая для прессы церемония по вручению Медали Королевы за отвагу (QGM — The Queen's Gallantry Medal). Помимо меня, на неё пригласили Браунфельс, Гриффин, наших родителей, а также тренера команды по фехтованию. Мисс Фаулер тоже собирались наградить, отметив её таким образом за нашу подготовку и должное воспитание. Приписав ей все заслуги того, как слаженно мы действовали в той непростой ситуации. Так положено.

Если мисс Фаулер была уже в курсе событий, не удивившись приглашению, то вот для моей мамы эта новость стала, мягко говоря, шокирующей. Нет, ей, конечно, было очень приятно, гордилась и всё такое, но больше запоздало испугалась. Теперь переживала за единственного сына ещё сильнее. Нора к такой новости отнеслась спокойнее. Пришла поздравить, крепко обняла, сказала, что отец бы мною очень гордился. Назвала мужчиной. Со смехом рассказала о бедной Ханне, что мучилась от невозможности похвастаться этим в школе. Попросила больше не подвергать себя опасности, если в том не возникнет острой необходимости. Ну, а если возникнет, не посрамить честь семьи Йохансонов.

Именно тогда я и рассказал ей о том, что меня связывает с сестрёнками Цзя. О том, что они действительно на меня работают. Что это не шутка. Необходимость хранить от сестёр секреты меня немного угнетала. Как выговорился, так сразу почувствовал себя легче. После этого разговора и Нора, и мама, стали относиться к китаянкам, почти как к членам нашей семьи. Приняли их историю близко к сердцу.

Когда наступил тот самый день, указанный в официальном письме, мы прямо со школы поехали в мэрию. На моей машине, куда поместился я, Браунфельс, Гриффин и мисс Фаулер. Моя мама, отец Гриффин и мать Эльзы, приехавшая ради этого в страну, будут добираться до места сами. Вырулив на главную дорогу, водитель, придерживаясь скоростного режима, встроился в дорожный поток.

— Как себя чувствуешь? — ещё раз озабоченно спросила тренер. — Полностью восстановился?

— Да. Всё хорошо. Готов вернуться к тренировкам.

Уже надоело, что со мной все носятся, как с хрупким сокровищем. Окружив чрезмерной заботой. Я не хотел выглядеть слабым в глазах девчонок. Чтобы они меня жалели.

— Постарайся больше так не пугать. Ты нам нужен живым и здоровым. По крайней мере, до летних каникул, а после, делай что хочешь, — разрешила мисс Фаулер.

В этот момент меня охватило странное чувство. И… очень знакомое. Время внезапно замедлилось. Окружающая действительность стала казаться какой-то эфемерной, полной множественных отражений. Такое впечатление, словно я каким-то образом подключился к системе Оракула. Но, ведь это невозможно!

Прислушавшись к себе, ощутил слабенькое, едва уловимое касание А-поля, такое привычное и родное, которое окружало меня в активированном силовом снаряжении подобно морской воде. Вот только на мне не было силового пояса. Неужели это была… моя собственная, внутренняя энергия Авроры, биение которой я уловил. Но, почему именно сейчас? И как я это сделал? От этой мысли пришёл в сильное недоумение. А ещё, вроде бы, стал улавливать