Разведёнка Big-Size для генерального - Рина Фиори

Я смотрю на Итана, пытаясь расшифровать, правда ли это, или он продолжает свою игру. Его обычно властные глаза сейчас кажутся уязвимыми, полными какой-то мальчишеской надежды.

Сердце мое – бабочка, попавшая в шторм. Я должна сказать что-то. Разорвать этот кокон ожидания. Но слова застревают в горле, словно осколки стекла.

Поэтому я просто жду, что же Крылов скажет дальше.

– Но я не смел переступать границы, пока ты была замужем. Однако, только ты развелась со своим… мужем, я стал искать повод не просто остаться с тобой наедине. Идея квеста созрела давно, но мне необходимо было найти повод. Весомый. Спасибо Толику, его выходка сыграла мне на руку.

– Ты… ты подстроил всю эту неразбериху с квестом, чтобы… – я запинаюсь, не в силах поверить в происходящее.

Итан кивает, виновато улыбаясь.

– Не совсем подстроил. Просто, скажем так, позволил событиям развиваться в нужном мне направлении. Не отрицаю, я немного манипулировал. Хотел создать ситуацию, где мы будем вынуждены работать вместе, где ты увидишь меня с другой стороны… не только как босса.

Я отступаю на шаг, чувствуя, как реальность вокруг меня расплывается. Неужели все это было спланировано? Все эти загадки, подсказки, напряженные моменты, когда мы, казалось, вот-вот провалим задание? Все это ради… любви?

– Но это… это же нечестно, Итан, – произношу, чувствуя, как во мне поднимается волна возмущения. – Ты использовал меня, всех этих людей, ради своих… чувств?

Его лицо становится серьезным.

– Я знаю, – говорит, подходя ближе. – Я знаю, что это эгоистично и, возможно, неправильно. Но я не мог больше ждать. Смотреть, как ты каждый день приходишь на работу, переживаешь из-за каких-то дурацких отчетов, а я не могу к тебе даже прикоснуться. Прости меня.

Он протягивает руку, пытаясь коснуться моего лица, но я отворачиваюсь. В голове роятся мысли. Недоверие, обида, но где-то глубоко, в самой глубине, проклевывается росток… любопытства.

Итана я знаю давно, но знала ли я его настоящего? Что скрывалось за маской хладнокровного руководителя?

И что теперь делать с этим его признанием?

– Мне необходимо подумать, – отступаю на шаг назад, – И не вздумай идти за мной, – разворачиваюсь и убегаю прочь.

В отдалении лес, но я не настолько глупа, чтобы идти туда ночью.

Обхожу здание и возвращаюсь на лужайку, когда Итана уже не видно.

Блуждаю по лагерю, вслушиваясь в звуки ночного леса. Где-то вдалеке ухает сова, трещат ветки под ногами, а из окон доносятся приглушенные голоса.

Подхожу к краю поляны и останавливаюсь, глядя на темную стену деревьев.

Вдруг слышу тихий шорох за спиной. Оборачиваюсь и вижу в тени Толика.

– Лейла, нам нужно поговорить, – тихо произносит, делая шаг вперед.

– С Сонькой своей разговаривай, а меня оставь в покое, – огрызаюсь.

Не имею ни малейшего желания вести беседы с бывшим мужем.

– Это важно, Лейла. Это касается Итана.

Останавливаюсь, настороженно глядя на него.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, стараясь держать голос ровным.

– Я видел, как он на тебя смотрит, Лейла. И это… это не просто так. Он одержим тобой. И то, что он устроил с этим квестом… это ненормально. Ты должна быть осторожна. Итан не тот, кем кажется. Ты, кстати, в курсе, что Крылов является одним из организаторов данного мероприятия?

– Разумеется, – бросаю язвительно в ответ.

О том, что узнала правду десять минут назад, умалчиваю.

Толик подходит ближе, и я чувствую, как внутри меня нарастает раздражение. Он всегда был мастером нагнетать обстановку, видеть заговоры там, где их нет.

– Тебя это не касается, Толик. Итан мой босс, и я сама разберусь, как мне с ним общаться, – говорю и уже хочу развернуться, чтобы уйти.

Ни к чему бывшему знать, как сильно меня задевают его слова.

Но Синичкин вдруг будто с цепи срывается. Хватает меня за руки, пытается коснуться груди, впивается своими клешнями в талию и крепко прижимает к себе.

Тычется своими влажными губами мне в лицо в попытке поцеловать.

– Я соскучился по тебе, моя сочная девочка. Эта Сонька так, ничего не значит, я только тебя люблю.

– Пусти, – шиплю, отталкивая идиота.

Конечно, Толику далеко до Итана с его грудой мышц. Но все-таки, мужик есть мужик, и я слабее, как не крути.

– Ты совсем ошалел? – выдыхаю ошеломленно, когда блузка на мне вдруг начинает трещать по швам. – Я буду кричать, пусти, придурок!

Раздается щелчок затвора фотокамеры, яркая вспышка освещает поляну.

Мое сердце уходит в пятки…

– Отвали! – кричу и отталкиваю Толика.

Он, на миг потерявший ориентацию из-за появления рядом с нами посторонних, отшатывается.

А я поверить не могу, что попалась журналистам.

– Отличный материал. Напишем статью о том, как девушка Крылова ему изменяет, – ехидно комментирует парень с фотоаппаратом наперевес.

– А-ха, а может, девушка и не его вовсе, – хихикает журналистка.

– Стойте! – кидаюсь за ними, придерживая на ходу разошедшуюся в районе декольте блузку.

На глаза наворачиваются слезы.

Как я в таком виде к Итану заявлюсь?

Что он подумает?

Конечно, догнать журналистов мне не светит.

Иду на поиски вожатой, прошу нитку с иголкой, зашиваю блузку.

И только спустя двадцать минут возвращаюсь в комнату.

Итан сидит на диване. Нашем с ним диване, на котором мы прошлой ночью спали.

– Пришла? – недобро усмехается.

В руках у него – телефон.

Что он там смотрит?

Экран телефона тускло мерцает в полумраке комнаты, отбрасывая призрачные блики на его лицо. Взгляд Итана прикован к гаджету с такой сосредоточенностью, что я не решаюсь нарушить тишину.

Сердце бешено колотится, отбивая тревожную дробь в ушах. Я боюсь представить, что он увидел. Боюсь объяснений, которые мне предстоит дать.

Наконец, мужчина поднимает глаза. В них – буря эмоций, сменяющих друг друга, словно кадры в ускоренной перемотке.

Гнев, непонимание, боль…

И, самое страшное, разочарование.

– Это что? – слова звучат как ледяной ветер, проникая в самую душу.

Итан протягивает мне телефон.

На экране – та самая фотография. Яркая вспышка, поляна, растерянный Толик и я, отталкивающая его.

Кадр вырван из контекста, искажен и превращен в грязную сенсацию. Комментарии под фото – словно ножи, вонзающиеся в сердце.

«Шлюха», «Предательница», «Разлучница»…

Последний написан явно в свете того, что у бывшего есть его Сонька, и я теперь в глазах общественности являюсь третьей