Девочка, ты попала! - Рина Фиори

Неужели он тоже чувствует эту невысказанную тяжесть, это электричество, которое искрит между нами каждый раз, когда наши взгляды пересекаются?

Парень отворачивается, смотрит в окно, на мерцающий в лунном свете снег, словно ищет там ответ. Его плечи слегка вздрагивают.

Наконец, он поворачивается обратно, его глаза – темные омуты, в которых я не могу разобрать, что скрывается на дне.

– Переживаешь? – тихо повторяет, словно пробуя это слово на вкус. – За меня? Ты же меня почти не знаешь.

Его слова ранят, но я не отступаю. Я знаю, что должна сказать это сейчас, иначе упущу свой шанс.

– Это неважно, – отвечаю, стараясь говорить твердо, хотя сердце колотится в груди как птица в клетке. – Ты заболел. Тебе необходим уход, необходима помощь. И я хочу быть рядом, чтобы помочь. Если ты позволишь.

Плат снова молчит, и эта тишина кажется мне вечностью. Я задерживаю дыхание, боясь спугнуть хрупкую надежду, которая начала прорастать в моей душе. Я жду. Жду его решения, которое определит не только мою судьбу, но, возможно, и его.

Я четко осознаю, что не хочу никуда уезжать.

Еще утром пыталась сбежать, а теперь…

В глазах парня мелькает что-то похожее на благодарность, но она тут же исчезает, сменяясь привычной маской самоуверенности.

Я вижу, как он борется сам с собой. Мне хочется протянуть руку, коснуться его, чтобы передать ему всю свою поддержку и сочувствие, но я боюсь нарушить эту тонкую грань, которая разделяет нас.

– Помочь? – наконец произносит он. Горькая усмешка трогает уголки его губ. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Тебе не стоит оставаться рядом со мной. Это опасно в первую очередь для тебя самой. Ты же видишь, как я реагирую на тебя, не будь дурой. Моя внутренняя темнота поглотит тебя и не подавится.

Я поднимаюсь, переставляю стул и сажусь поближе к Платону.

– Я не боюсь темноты, – говорю, глядя ему прямо в глаза. – И я не жду, что ты вывалишь на меня все свои секреты прямо сейчас. Просто позволь мне быть рядом. Просто позволь мне узнать тебя лучше. Позволь мне помочь тебе сейчас, когда ты в этом нуждаешься.

Сама не знаю, откуда беру столько смелости. Но почему-то интуитивно чувствую, что поступаю правильно.

Вознесенский смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, словно пытаясь разгадать мои истинные мотивы.

В его глазах – недоверие, но в то же время и слабая надежда. И эта надежда заставляет меня поверить в то, что я не зря здесь, что я могу что-то изменить.

Мужчина делает глубокий вдох и выдыхает, словно освобождаясь от груза, который так долго носил в себе.

– Хорошо, – тихо произносит он, нарушая тишину. – Хорошо. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я чувствую, как легкая дрожь пробегает по моему телу. Это не страх, скорее волнение предвкушения. Я понимаю, что вступаю на неизведанную территорию, полную тайн и опасностей. Но я готова к этому. Готова идти рядом с ним, освещая его путь своим светом, если это потребуется.

– Тебе бы вернуться в постель, – робко роняю, глядя на Платона исподлобья. – Вдруг опять температура поднимется.

Понимаю, что парень сейчас не в самом лучшем расположении духа, и раздражать его еще больше не желаю. Но дать совет вынуждена, ведь он касается здоровья Платона.

– Если только ты пойдешь со мной, – поднимается из-за стола и протягивает мне руку.

В первый миг я теряюсь от такого явного намека. Напоминаю себе, что сама напросилась остаться, хотя могла бы уехать.

Щеки вспыхивают предательским румянцем. Почему я так реагирую? Ведь ничего особенного Платон не сказал.

Просто предложил составить ему компанию. Или не просто?

В его взгляде плещется что-то такое… хищное и одновременно обезоруживающее.

Принимаю его руку. Ладонь Платона горячая, обжигающая. Между нами пробегает слабый электрический разряд, от которого мурашки бегут по спине. Идти в его спальню кажется безумием, но отказать не могу. Не хочу.

Комната утопает в полумраке. Шторы плотно задернуты, и лишь тонкая полоска света пробивается сквозь щель, освещая часть кровати. Платон отпускает мою руку и поворачивается ко мне.

– Ты знаешь, что дико красивая? – тихо спрашивает, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу, повисшую между нами.

Сердце бешено колотится в груди.

– Спасибо, – шепчу смущенно в ответ.

Платон, не спрашивая разрешение, притягивает меня к себе.

Напрягаюсь всем телом, опасаясь того, что может произойти.

Готова ли я к такому повороту событий? Не уверена.

Я все еще являюсь девушкой Андрея, хоть мысленно уже рассталась с ним.

Хочу ли я быть ближе с Платоном? Очень.

Лучшей кандидатуры не найти. Парень доказал, что никакой он не маньяк, как наговаривал на него брат. Он пошел за мной в лес, заболел из-за меня, но ни словом не упрекнул.

А еще мое сердце заходится в тахикардии рядом с ним.

Его губы касаются моих, нежно и робко, словно пробуют на вкус. Внутри все переворачивается.

В поцелуе Платона чувствуется уверенность и какая-то щемящая нежность, от которой по коже бегут мурашки.

Руки обвивают мою талию, притягивая ближе, и я отвечаю на поцелуй, отдаваясь во власть нахлынувших чувств.

Время замирает. Есть только мы, наши губы, слившиеся в одно целое, и бьющиеся в унисон сердца. Постепенно поцелуй становится глубже, требовательнее. Платон углубляет его, и я чувствую, как таю в его объятиях, теряя связь с реальностью. В голове – лишь одно желание: чтобы этот момент длился вечно.

Воздуха начинает не хватать, и мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша. Платон смотрит на меня, и в его глазах я вижу отражение собственных чувств – страсть, нежность и… вопрос. Словно он ищет подтверждения, что я действительно этого хочу.

Плавно опускаю ресницы, и он снова целует меня. На этот раз поцелуй более откровенный, напористый. Руки Платона блуждают по моей спине, спускаясь ниже, к пояснице.

Я чувствую, как под его прикосновениями кожа горит огнем. Дыхание сбивается окончательно, и я прижимаюсь к нему еще ближе, жадно ловя каждый его поцелуй.

В какой-то момент Платон отстраняется, словно внезапно опомнившись. Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, и в его глазах читается борьба.

– Прости, – шепчет он хриплым голосом. – Я не должен был… –