Воплощённый - Александр Андреевич Лобанов

– А ну, стой, гад! – кнутом ударил отчаянный крик, и подушка взвилась в воздух.

– «Нет!» – небольшая белая ласка, резко изменив направление движения, увернулась от объёмного снаряда. Врезавшись в стену, тот взорвался дождём пуха.

– Стой тебе говорят! – проорал парень лет восемнадцати. На полном ходу он споткнулся, не сумев повторить манёвр противника, и покатился по полу.

– «Ни за что!» – ехидно ответили охотнику, и зверёк нырнул под стол в углу каюты.

– Хуже ведь будет! – возопил человек и, перекрывая ласке обратный путь, ринулся вслед, как был, на четвереньках.

В сумраке под столом началась возня. Стол отличался массивностью и на вид был выполнен из марёного дуба. Вот только на самом деле стол являлся живым объектом – небольшие корешки цеплялись за костяной пол. Собственно, вся обстановка на Драконе была в той или иной степени живой.

Возня с каждой секундой становилась всё более активной. Наконец, раздался радостный возглас парня, и наружу показалась рука, держащая за шкирку шустрого хищника.

– Вот ты и попался! – самодовольно объявил траппер, пытаясь разобраться, как ему теперь самому вылезти. – Так и знай – от меня не уйти!

– «Ну-ну!» – нагло заявил зверь. – «Мечтай!»

Голова человека появилась на свет, и тут же пушистый хвост ласки скользнул по лицу, на мгновение ослепив пленителя. Одновременно острые зубки резанули по запястью, заставляя пальцы разжаться. Горе-охотник дёрнулся от неожиданности и, не рассчитав сил, приложился хребтом о столешницу, после чего с тихим стоном осел на костяной пол.

– «Хорошая попытка!» – усмехнулась ласка и, спокойно продефилировав по голове поверженного противника, спрыгнула на пол. – «Но всё ещё слабовато!»

– Всё равно я тебя достану!.. – взвыл человек, выползая из-под мебели.

– «Возможно… Но не сейчас!» – ласка белой молнией взбежала на шкаф – середина ствола секвойи с полой сердцевиной. Там зверек устроился на высоте почти в три метра и продолжил невозмутимо наблюдать за действиями человека.

Эти двое обладали уникальным талантом: простейшие дела превращались в непреодолимые проблемы, а затем проблемы в фарс. Особенно комично ситуация смотрелась, если знать, что парочка являлась единой личностью – Виталием Пазловым, разделённым квантово-временными эффектами при попадании в этот мир… или, точнее, время, на две индивидуальности: ласку или Альфу – часть сообразительную и логичную… порой до противного; и человека или Омегу – часть эмоциональную.

– Да будь ты проклят! – парень в прыжке попытался дотянуться до вершины шкафа, но безрезультатно. – Альфа, прошу в надцатый раз – надень ошейник!

– «Ни за что! И никакие уговоры, Омега, не помогут! Я не надену ошейник и не полезу в клетку!» – с новой силой взвилась ласка. – «Я являюсь самостоятельной и полноправной частью нашей личности. Не позволю низводить себя до уровня домашнего питомца!»

– Не собираюсь спорить – ты во всём прав! – простонал человек. – Но ты находишься в теле животного, а это накладывает некоторые ограничения! Также это требуется для общего дела! Для разработанного, между прочим, вами с Арлекино плана!

– «Ничего не знаю! Не хочу и не буду! Требую человеческого отношения!» – логические доводы не пробивались сквозь бурлящее чувство протеста.

Человек уселся на пол посреди разгромленной каюты, и я заметил, как он, чуть не плача, оглядывается. Однако в помещении, кроме завалов оружия у стола, где проходил первый акт противостояния, только пара костюмов капитана Купола, в одном из которых щеголял Омега – форма шла в комплекте с каютой. Ах да! Ещё антураж оживляли несколько небрежно разбросанных трусов и футболок, видимых через приоткрытую дверь в ванную. Человек не успевал обзавестись барахлом, поэтому ему оставалось сгонять ласку, только бросая что-то из своего арсенала. Даже подушка и та уже пала! А меховой матрас с костяной кровати человеку было откровенно лень тащить.

Однако парень отверг даже тень мысли угрожать второму “я” и не только из любви к оному, но помня: смерть одного из них – мгновенная смерть второго. Они даже разойтись дальше пары сотен метров не могли. Боль их надёжно связывала. А ранить своё отражение Омега никогда бы не посмел, зная, что Альфа жестоко и изощрённо отомстит.

– Вот с кем приходится работать? Ладно… зайдём с другой стороны, – на грани восприятия пробормотал Омега и продолжил громче: – Ты что, хочешь обидеть Настю?

– «А при чём тут Настя?» – насторожился Альфа.

– Как же? Арлекино разработал ошейник, а кого, по-твоему, я просил его сделать? Не Рахнеза же? – нехотя принялся пояснять человек. – Она очень старалась. Всю душу в него вложила ради тебя. А ты… даже не взглянул, сразу взбесился!

– «Эээ...» – выдала ласка высокоинтеллектуальное. – «Настя? Твою суть! Ладно, показывай!»

Омега подскочил и поднял руку, на которой лежал ошейник. Выглядел тот невзрачно: матово-белое, под цвет меха, кольцо с редкими металлическими проблесками. Но стоило вглядеться, и становилось ясно, что это не безделушка, а сложнейшая композитная конструкция. Причём правильное использование превращало аксессуар в опасное и многофункциональное оборудование.

– «Не доверяю я местным техно-магическим побрякушкам, но…» – ласка спрыгнула со шкафа на руку и, осторожно подойдя к ошейнику, обнюхала его. – «Так уж и быть. Одевай. Но не обольщайся – исключительно ради дела,» – благосклонно кивнул пушистый зверёк. – «И учти: в клетку не полезу!»

– Ладно, – с облегчением согласился человек, помогая зверьку с обновкой. – И как тебе?

– «Сидит удобно, как влитая! Под шерстью не натирает!» – с некоторым удивлением заметил Альфа, крутясь у отполированной до зеркального состояния дверцы шкафа. – Да и выглядит на мне весьма… на уровне! – зверёк метнулся на шею человека и застыл белым воротником. – «Кстати, а сколько времени?»

– Секунду… – человек выудил из недр формы мобильный телефон и высветил время. – Твою суть! Мы опаздываем на ужин! Слушай, может, тогда и вовсе не пойдём? – с самым страдальчески видом вопросил Омега. – Ведь сейчас опять начнётся…

– «Если не пойдём, будет только хуже. Ты ещё предложи на урок магии не ходить! Тогда Арлекино точно не