Графомания. Не прислоняться - Виталий Штольман

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором). Мы – сомневающиеся.

ШТОЛЬМАН. И в чем вы сомневающиеся?

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором и более уверенно). Никакой вы – не избранный.

ШТОЛЬМАН. Так! Мне все это уже надоело! Проваливайте уже, пока ментов не вызвал.

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором). Мы же говорили, он не избранный. Он – один из них.

ЮНОША (Громко). Он – избранный.

ДЕВУШКА (Громко). Он открыл код пробуждения.

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором и шипя). Не работает. Не работает.

МУЖИЧОК (Спокойно). Пофиксили. Так бывает. Система ищет баги и исправляет их.

ХИППИ (Торжествующе). Штольман дал нам реликты, которые мы сейчас изучаем. Истина где-то рядом.

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором). Если он избранный, пусть призовет Шурика.

ШТОЛЬМАН (Бьет шваброй по прилавку). Шурик – это образ, который я придумал для книги, чтобы вставить туда свои стихи. Шурика нет!

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором и шипя). Шурика нет! Шурика нет!

ШТОЛЬМАН (Орет). Посмею разрушить ваши тревожные представления о мире, которые вы себе навыдумывали. Этот необоснованный оптимизм и глупость угнетают. Никакой я не избранный.

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором и шипя). Он признался. Он признался.

ШТОЛЬМАН (Орет). «Бот» мне приснился, пока я был в коме. Я просто решил описать сие и заработать деньжат... Не заработал.

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором и шипя). «Бот» – это сон. «Бот» – это сон.

ШТОЛЬМАН (Спокойно). Для меня до сих пор загадка, как мою нетленку прочитало столько людей, да еще и возвело в культ. Я, конечно, понимаю, что вам необходима потребность в смысле, но не стоит его искать там, где он упрямо отсутствует. Согласен, больно это признавать. Все мы получили небольшой ожог от сей истории, потому стоит отступить и вернуться к нормальной жизни.

ЮНОША (Восхищенно). Штольман хочет спасти нас от погибели, чтобы в одиночку продолжить эту войну. Он воистину избранный.

ДЕВУШКА (Удивленно). Получается, сон – это ключ.

МУЖИЧОК (Чешет растрепанные волосы). Если мы живем в симуляции, то Штольман прорвался через кордоны кода и видел истинную реальность. (Восторженно). Он и правда избранный.

ХИППИ (Задумчиво). Нам нужно глубже изучить «Бота» в контексте собрания сочинений Толстого. Их комбо откроет дыры в системе.

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором). Фикция. Фикция.

ШТОЛЬМАН (Громко и официально). Вы получили соответствующие вводные, потому прошу вас удалиться, ибо магазин заканчивает свою работу.

ХИППИ (Воинственно). За дело, друзья! Наше дело правое!

СОМНЕВАЮЩИЕСЯ (Хором и шипя). Мы еще вернемся!

Все ушли, через пару минут вернулся Арман с шашлыком.

АРМАН (задорно). Угощайся, брат!

Короткая пауза.

Видел, фанатики твои выходили. Купили чего?

ШТОЛЬМАН (Жует шашлык). Нет.

АРМАН (Расстроенно). Впарь им обязательно Достоевского. Уж лихо ты им по ушам ездишь.

ШТОЛЬМАН. Надеюсь завтра они не придут. Устал меняться с ними любезностями.

АРМАН (Воодушевленно). А я, надеюсь, что придут. Ты прям нашел истинный путь в торговле.

ШТОЛЬМАН. Сутулое веяние. Временное. Я тебе, как человек широких взглядов, скажу, что красота сомнения превратит любовь во всеобщую ненависть.

АРМАН. Прекрати тут трагедию нагнетать. Все хорошо... Нет! Даже отлично! Если такими темпами попрет, я и ласточку себе поменяю. У меня родственник такой «Мерседес» продает. Ух! Почти новый. Состояние идеал. Хромированные диски. Кожа-рожа. Подогревы-вентиляции. Мультимедия-пультимедия. Конфетка! Надо брать, брат! Все зависит от твоих степашек. Помоги мне! Моя судьба в твоих руках!

ШТОЛЬМАН. Еще один! (Смеется). Можешь примкнуть к ним.

Затемнение.

АКТ 2

День 2. Виталий Штольман сидит в книжном магазине за прилавком, пьет кофе, держит в руках телефон, смотрит что-то в интернете.

ШТОЛЬМАН. Однажды Кафка в своем дневнике написал: «Сегодня Германия объявила войну России. После обеда бассейн». (Вздыхает). Надо тоже завести дневник. (Отпивает кофе). Для потомков... Вчера какие-то сумасшедшие сделали из меня лидера учения своего культа. Вечером Тамара сделала шарлотку. Стабильно божественно. Лучше б вокруг ее шарлотки выстроили секту. Она сего достойна. Что уж тут... Я бы сам вступил в такую организацию, быть может, стал бы верховным дегустатором. В сектах вообще есть такие должности? Нет? Ввели бы! (Отпивает кофе). Но увы... Трагическая безысходность вкупе с незыблемым великолепием абсурда – это и есть моя моральная последовательность жизни, полной боли и утраты.

В магазин заходит Арман.

АРМАН. Здорова, брат!

ШТОЛЬМАН (Кладет телефон на прилавок и тянет руку). Здорова.

Рукопожатие.

АРМАН. А чего это ты с утра какой тухлый?

ШТОЛЬМАН. Катастрофическое ощущение жизни.

АРМАН (Смеется). В душе его была зима, когда вокруг цвела весна?

ШТОЛЬМАН (Вздыхает). Скорее пустыня с рыщущими туда-сюда хищниками?

АРМАН (Воодушевленно). Где, кстати, твои хищники? Достоевский сам себя не продаст.

ШТОЛЬМАН. Тяга к одиночеству возведена в абсолют. (Отпивает кофе).