Мажор - Василий Сергеевич Панфилов

— Всё, пойдём, накурился, — велел он несколько минут спустя, весело щурясь, — Покажешь свою комнату заодно, а то и не были не разу.

— Пойдём, — обрадовался я, — Если что, на небольшой беспорядок внимания не обращай! Убираюсь часто, но лёгкий творческий бардак присутствует.

— Деда! — ахнул я, зайдя в комнату, — Баба! Это же…

— Самое лучшее, — подтвердил мне дед, — так, по крайней мере, говорили. Японские!

— Это же… — я неверяще уставился на синтезатор, стоящий посреди комнаты, и осторожно тронул его, — и электрогитара⁈

Yamaha DX7, новенький, ещё не подключённый, это же…

— Супер! — возликовал я, крепко-крепко обнимая деда, а потом и бабушку, — О лучшем и мечтать нельзя! Сейчас просто нет лучшего! Нигде в мире! Деда, баба, спасибо! Нет, спасибище!

— Люда говорила, что ты музыкой занимаешься всерьёз, и даже песни пишешь, — ответил страшно довольный дед, — Угодил?

— Ещё как!

— Ну вот, — дед приосанился, — я и решил купить! Так-то сомневался сперва, но когда тебя в «Пионерке» начали печатать, а потом ещё и песни…

— Ну вот как-то так, — развёл он руками, — Да ты гитару-то глянь!

— Ibanez? Ну ничего себе⁈

— Сейчас я настрою, подключу… — забормотал я, погружаясь в увлекательное занятие.

— Пойдём, Люда, — смеясь, бабушка тронула мать за плечо, — сейчас его лучше не трогать! На стол поможем накрыть.

— Ага, — рассеянно отозвался я, возясь с гитарой. Синтезатор потом подключу…

— Ба! — позвал я их через несколько минут, — Дед! Идите сюда, сейчас покажу!

— Рок небось? — ровным тоном поинтересовался дед, не одобряющий новомодной музыки. Впрочем, он не вовсе ретроград, слушающий только «Валенки» Руслановой. Песняров, например, уважает, и «Землян» слушает, не кривясь.

— Да могу и рок, — отозвался я, начиная перебирать струны, — а вообще можно и не только рок…

— Это что? — удивлённо прислушалась мама, — Вивальди⁈ В… роковой обработке, как я понимаю?

— Ага, — закивал я, — а можно и без роковой, а просто…

— Всё, всё… — несколько минут спустя бабушка потянула нас из комнаты, — успеешь наиграться! Остынет всё!

— Не зря покупал, — задумчиво прогудел дед, — если ты уже сейчас такое можешь, то не зря! Не моё, врать не буду, а точнее, не понял ещё, но пожалуй, интересно, и уровень у тебя, Миша, вполне серьёзный, уж это я понять могу.

— Пугачёва его хвалила, — не удержалась мама, и не то чтобы это секрет Полишинеля…

…но бабушка с удовольствием выслушал эту историю ещё раз.

— Надо будет как-то пересечься с ней после Нового Года, — решила мама, — ближе к концу января, наверное. Ты, Миша, говорил, у тебя есть кто показать ей?

— Ага, — закивал я, усаживаясь за стол, — в «Пионерке» мои стихи и песни напечатали, но они такие… пионерские немножко, я бы даже сказал — октябрятские. Это старенькое, а есть и новенькое, поинтересней, но такое… чуть более взрослое.

— Покажешь потом, — решил дед, переглянувшись с бабушкой.

— Обязательно!

— Вкусно, — констатировала бабушка, попробовав несколько блюд, — Неужели научилась, Люда?

— Миша постарался, — сдала меня мама, ничуть не уязвлённая «шпилькой», в её системе координат другие ценности.

— Виновен! — салютую вилкой, — У нас, похоже, талант к готовке через поколение передался!

— Ну… — протянул дед.

— Не гуди, деда! — весело отозвался я, — Мама меня воспитала, и кажется, удачно!

— Это да, — сдался наконец дед, тепло поглядев на маму, — удачно!

— Пожалуй, — согласилась бабушка, и дальше разговор пошёл без подколок и подводных камней. Не то чтобы они сдались… в их системе координат главная женская роль — на кухне! Чёрт с ней, с карьерой… но готовить борщ и пироги — это святое!

— Миша, я послушал, ты прям хорошо играешь, — сказал дед, — А в музыкальную школу не хочешь походить?

— Ну… — я задумался, — не знаю даже! Серьёзным музыкантом, чтоб на сцене выступать, я не хочу, да и наверное, не смогу. А так…

— В самом деле, Миша, — поддержала его мама, — может, в самом деле походишь? Там ведь тоже можно экстерном сдать! Ты ведь ходил до того, как мы во Францию переехали, да и там в школе в ансамбле играл.

— Диплом, — сказал дедушка веское слово, — никогда не знаешь, когда пригодиться. Если ты собираешься песни писать, лишним точно не будет.

— А… — завис я, — с этой точки зрения даже не рассматривал. Не думал! Надо же… вроде и умный, а временами балбес! Да, можно походить наверное… только если экстерном. Наверное, до конца года и экзамен сдать смогу.

— Кхе… Миша, а ты свои силы не преувеличиваешь? — осторожно поинтересовался дед, — Играешь ты, конечно, здорово, но…

— Да нет, деда! — уверенно отозвался я, — В самом деле, смогу! Ну смотри… музыкой занимаюсь давно, и хотя в Париже в музыкальную школу не ходил, но занимался в ансамбле при школе. А преподаватели у нас там были — ого!

— Всё верно, — быстро закивала мама, — на самом деле, по программе музыкальной школы они в ансамбле и занимались. Бюрократия просто… но я поинтересуюсь, наверное, можно справки достать.

— Они особо и не нужны, — возразил я, — Пеппи говорила… Хотя нет, ты права! С бумагами проще!

— И всё-таки — сдать экзамены… — покачала головой бабушка.

— Ну ба… во-первых, занимался! — не согласился я, — А во-вторых, в математике, музыке и языках очень много общего, на самом-то деле! Ноты, они как уравнения и формулы, понимаешь? Не совсем, конечно… но общее есть, и немало. С языками та же история — суффиксы, глаголы, изучения новых слов… и потом бац, и говоришь!

— У меня почему-то с испанским затык был, тупил, — признаюсь самокритично, — Так-то у него с французским много общего, корни-то одни. Понимал, и говорить мог сносно, но чего-то всё равно не хватало, какого-то толчка. А потом на формулы разложил… ну и повзрослел, наверное, мозги подтянулись.

— Ладно, — дипломатично согласилась бабушка,